Подпишись и читай
самые интересные
статьи первым!

«Криптовалюты vs доткомы» или что такое пузырь и когда он лопнет. Когда же он лопнет: Анализ криптовалютного пузыря через призму краха доткомов История пузыря доткомов

Десять лет назад, 10 марта 2000 года, начался крах IT-сектора, который остался в истории под названием «кризис доткомов». В этот день индекс американского рынка, специализирующийся на акциях высокотехнологичных компаний, NASDAQ добрался до своего исторического максимума — отметки 5132,52 пункта, удвоив показатели годичной давности, причем всего за два месяца подъем составил 1000 пунктов. После этого началось резкое падение. Всего за пять дней индекс вернулся на значение 4580 пунктов и спад продолжился. Уже через год значения этого индекса колебались около отметки в 1500, а к концу 2002 году вообще приблизились ко дну — 1100. Сейчас эта отметка колеблется на уровне около 2500 пунктов.

«IT-пузырь» начал образовываться в конце 90-х в результате взлёта акций интернет-компаний. Желание отхватить кусок инвестиционного пирога толкало бизнесменов на образование всё большего и большего количества новых интернет-компаний и переориентировки старых компаний на интернет-бизнес. Слово «интернет» магическим образом взвинчивало цены на акции, капитализации сетевых гигантов вроде ! или AOL, били все рекорды — например, рыночная стоимость впоследствии обанкротившейся Nortel Networks превышала на тот момент $180 млрд. Аналитики были уверены, что NASDAQ «пробьет» планку в 6000 пунктов, и активно советовали вкладываться в растущие высокотехнологические компании.

«Если вы проницательный трейдер, то в вашем портфеле должны присутствовать высокотехнологичные акции, символизирующие новую экономику», — утверждалось в начале статьи, выпущенной аналитиками инвестфонда Prudential Securities за пару дней до начала обвала.

На самом же деле эти новые бизнес-модели оказались неэффективными, большие кредиты тратились в основном на рекламу и привлечение новых инвесторов. Это привело к обвальному падению индекса NASDAQ, а также цен на серверные компьютеры. Большинство IT-компаний обанкротились, были ликвидированы или проданы. По состоянию на конец ноября 2001-го, цены на акции , Sun Microsystems, BEA Systems упали соответственно более чем на 62, 70 и 78% по сравнению с показателем до обвала. Несколько руководителей компаний были осуждены за мошенничество и растрату денег акционеров.

Впрочем, Тим Лейстер из Университета Вирджинии, и Брент Голдфарб из Мерилендского университета в своём исследовании, посвященном буму доткомов, подсчитали количество компаний, успешно переживших кризис, и пришли к выводу, что жертв было меньше, чем принято считать. «Люди обычно представляют, что кризис 2001 года убил 90% доткомов, но на деле из случайной выборки компаний, получивших венчурные инвестиции в 1999 году, около половины оставались в бизнесе и пять лет спустя», — рассказывают ученые.

Спустя десять лет аналитики считают, что

«кризис доткомов» стал «одной из репетиций» мирового финансового кризиса.

«Природа всех кризисов в принципе одна — переоцененность определенного актива», — говорит начальник аналитического департамента ИК «Грандис Капитал» Денис . Но если кризис доткомов обрушил только высокотехнологичный сектор и почти не коснулся фундаментальных основ мировой экономики, то ипотечный кризис затронул один из столпов современной экономикифинансовую систему, что сделало его всемирным.

Исключить повторение таких «пузырей» и в будущем нельзя, делает вывод старший аналитик ИФ «Олма» .

«Выводов сделано не было, как показывает история, и нет гарантий относительно того, что они не будут повторяться»,

— соглашается Барабанов. И никакие ограничения тут не помогут, считает аналитик.

Пока сложно предполагать, где лопнет следующий пузырь. Возможно, это опять будут доткомы. Опасность аналитики ищут в социальных сетях, таких как Facebook, MySpace, Twitter, Vkontakte. Они из-за огромной аудитории очень привлекательны для инвесторов, например, по данным аналитического сайта comScore, в октябре 2009 года аудитория Facebook превышала 430 млн пользователей по всему миру, MySpace — 120 млн, а Twitter — более 50 млн. Как и в ситуации с доткомами, владельцы пока не понимают, как заработать на социальных сетях. Пока крупные интернет-проекты работают «в убыток». Так, по данным comScore, расходы на поддержание работы YouTube в 2009 году составили $740 млн, и это в два раза больше, чем порталу удалось заработать за этот период. Надежда возлагается на растущие доходы от рекламы. Так, если в 2007 году, по оценкам аналитической компании eMarketer, рекламный рынок социальных сетей достиг отметки в $1,225 млрд, по прогнозам, к 2011 году объём этого рынка должен вырасти до $3,8 млрд.

В современных условиях новый «кризис доткомов» будет опаснее предыдущего. «Глубокая специализация современного бизнеса приводит к зависимости от множества поставщиков и потребителей. Проблемы у одной из компаний в этой цепи могут разрушить весь бизнес», — считает директор по развитию группы компаний Hosting Community Алексей Степутенков.

Ноам Левенсон - писатель, исследователь, блокчейн-инвестор, глава и сооснователь компании Eden Block - изучил феномен криптовалютного пузыря (да, по его мнению это именно пузырь) через призму краха доткомов в начале века и выявил признаки, которые предупредят нас о том, что пузырь достиг своего предела и вот-вот лопнет. В работе над оригинальным материалом Popping The Bubble: Cryptocurrency vs. Dot Com , опубликованном Hacker Noon. Предлагаем вам перевод.

Пузырь. С той поры как я праздновал день рождения в третьем классе, мне не доводилось слышать это слово чаще, чем сейчас. Это «криптонит» каждого криптоинвестора, самая популярная повестка дня, любимое словечко CNBC. Неважно, какой репортёр выступает - термин всегда произносится с одной и той же эмоцией ошалевшего оленя, которого ночью на шоссе ослепили фары автомобиля , и сопровождается предупреждением: «На самом деле мы не имеем ни малейшего понятия о рассматриваемом предмете».

Всякий раз, как кто-то заявляет, что криптовалюты - это пузырь, я сопротивляюсь инстинктивному желанию возразить. Это всё равно, что слышать, как кто-то перевирает цитаты из твоего любимого фильма. Как правило, люди заявляют о пузыре, не имея и тени понимания природы блокчейна, биткоина… и пузырей. Однако, хотя репортёр CNBC бросает дротики с завязанными глазами в надежде, что попадёт в яблочко, заявления о пузыре могут содержать долю правды.

Во-первых, приведём определение пузыря: «Торговля активом по цене или в ценовом диапазоне, значительно превосходящем фактическую стоимость актива».

Я буду использовать два показателя: спекуляция и применение . Мы спекулируем о том, какое применение актив найдёт в будущем, сопоставляя с его реальным применением. Самые крупные пузыри образуются, когда возникает серьёзное несоответствие между спекуляцией и применением. Поэтому новая технология наушников с шумоподавлением, скорее всего, не приведёт к образованию пузыря. Применение этой технологии совершенно очевидно: заглушать вопли новорожденных младенцев, что не оставляет места для спекуляций. В этой индустрии нет места допущениям; кроме того, технология затрагивает только отдельный сектор, поэтому потенциал её массового распространения невелик.

Задумайтесь об интернете времён его возникновения или о технологии распределённого реестра (под этим термином понимаются все технологии такого рода: направленные ациклические графы, хешграфы и т.д.) в наши дни. Интернет соединил и преобразил практически все существующие отрасли. Сегодня технология распределённого реестра способна сделать то же самое, охватив все отрасли: от p2p-платежей, финансов и интернета вещей до здравоохранения, контрактов и цепей поставок. Реальный потенциал присутствует, однако применения пока нет. В силу этого возникает среда, в которой может надуться массивный пузырь. Каждый может спекулировать вдоволь, поскольку нет способа опровергнуть домыслы. Скажите мне, что тостер осуществит революцию в автомобилестроении, и я отвечу, что это бред. Технологии, аналогичные технологии тостера, не произвели подобную революцию, поэтому речь идёт о беспочвенной спекуляции. Но скажите мне, что технология распределённого реестра радикально изменит авиационную отрасль, - и это будет убедительное предположение, которое я не в силах опровергнуть.

Невозможно отрицать, что мы имеем дело с пузырём.

И это приводит меня к следующим умозаключениям. Ключевые характеристики любого пузыря:

  1. широкие масштабы распространения;
  2. крайне узкая и ограниченная сфера применения в настоящее время;
  3. актив не имеет фундаментальной стоимости - его трудно оценить.

Теоретические способы применения технологии распределённого реестра только усилят спекуляции. Однако в конечном счёте появятся реальные рабочие приложения. Возникнут новые вызовы. Масштабы внедрения технологии драматически возрастут. Но, поскольку уровень спекуляции был столь высок, применение неизбежно не оправдает ожиданий. Когда станет ясно, что применение никогда не будет соответствовать спекуляциям, то произойдёт коррекция рынка и будет достигнута жёсткая капитализация. Пузырь лопнет.

Именно такая участь ждёт шиткоины.

Мы говорим об интернет-пузыре, великой депрессии, аварии в первый же день за рулём. Рынки будут падать столь стремительно, что спекуляция внезапно окахется значительно меньше применения. Рынок внезапно станет фундаментально недооцененным . И будет оставаться в таком состоянии месяцами, после чего возродится из пепла, когда самые сильные компании сумеют возглавить его восходящее движение.

Однако, в отличие от многих, говорящих о пузыре, чтобы отвадить людей от инвестирования, я говорю о нём в другом смысле. Мы всегда находимся в состоянии пузыря; практически каждый рынок представляет собой цикл «надувания» и «взрыва» пузыря. Даже Нью-Йоркская фондовая биржа стоимостью в $18,5 трлн. следует этому циклу; на фоне роста спекуляций о будущем американской экономики реальность в конечном счёте должна заявить о себе. Когда рынок переоценивает реальность, формируется пузырь. Когда реальность неспособна соответствовать этим ожиданиям, рынок обрушивается. Масштабы обвала не обязательно грандиозны, как на криптовалютных рынках, где они достигают 40%, но тот факт, что пузыри - естественный компонент процесса инвестирования, не подлежит сомнению.

Таким образом, вопрос не в том, находимся ли мы в состоянии пузыря, а в том, какими окажутся его размеры. Если мы уважаем естественную эволюцию передовой технологии, то должны понимать, что за каждым массивным спекулятивным скачком цен следует такой же массивный обвал. От тюльпаномании 1600-х до интернет-пузыря, случившегося всего лишь 15 лет назад, - обвалы неизбежны. Важно, чему нас могут научить пузыри прошлого и в какой мере мы можем руководствоваться этими уроками, работая на криптовалютном рынке.

Философ Джордж Сантаяна написал:

Люди, неспособные помнить прошлое, обречены его повторять.

И, как ещё более метко сказал Питер Ламборн Уилсон:

Люди, понимающие историю, обречены наблюдать, как идиоты её повторяют.

Психологический фактор, лежащий в основе широкомасштабной спекулятивной скупки, кроется в самой человеческой природе. Пузыри возникают по одной и той же схеме, независимо от эпохи и характера актива. Рыбы плавают, птицы клюют зёрна, а люди занимаются спекулятивной скупкой.

Опираясь на этот принцип, можно изучить пузыри прошлого, чтобы понять нынешний криптовалютный пузырь. Понимая причины, признаки и последствия, можно лучше предвидеть его траекторию. Стать человеком, способным вести «игру на понижение» и выигрывать в ней.

Хочу уточнить: моя аргументация не сводится к биткоину. Ценность биткоина неубедительна. В силу низкой скорости обработки транзакций и высоких комиссий биткоин не блещет функциональностью, и потому его стоимость значительно зависит от того, как люди её воспринимают. С другой стороны, у технологии распределённого реестра есть серьёзный потенциал применения. Ещё раз подчеркну, что, рассматривая спекуляции и применение, я намерен уделить первоочередное внимание проектам на основе технологии распределённого реестра в целом, а не биткоину.

Внедрение любой технологии следует таким маршрутом:

Кривая восприятия технологии

Это явление, известное как кривая восприятия технологии . Оно имеет самое прямое отношение к тому, что я написал выше о спекуляции и применении. Движущей силой развития на стадиях возникновения инновации , появления первых клиентов и формирования раннего большинства выступает спекуляция.

Но к тому времени, когда новую технологию начинает принимать запоздалое большинство, потребность в реальном внедрении и применении приобретает критический характер; степень внедрения не отвечает уровню массовой спекуляции, и начинается обвал.

В 1630-х в Голландии возник бум тюльпанов, известный в наши дни как тюльпаномания. Согласно историческим свидетельствам, за четыре месяца цены на тюльпаны выросли на 2000%, после чего обвалились на 99%. В конце 1980-х в Японии состоялась попытка широкомасштабной стимуляции экономики, которая привела к массовой спекуляции. Из Инвестопедии: «На пике пузыря недвижимости в 1989 году стоимость участка земли, на которой стоит Императорский дворец в Токио, превосходила цену всей недвижимости во всём штате Калифорния. Впоследствии, в начале 1990-х, пузырь лопнул». Эти события мы знаем как японский пузырь недвижимости и фондового рынка.

Но для нас самым актуальным примером, с которым можно сопоставить нынешние события, будет пузырь доткомов 1990-х, лопнувший в 2001-2002 годах.

К началу нового тысячелетия стало очевидно, что интернет изменит мир. Он начал трансформировать все отрасли и возвестил начало новой экономики, нового способа ведения бизнеса, p2p-коммуникации… звучит знакомо? Применение сумело оправдать всю спекуляцию и даже её превзойти. Возможно, это была самая значительная в смысле своих последствий и самая революционная технологическая инновация со времён промышленной революции; кто-то скажет, что она оказалась ещё значительнее. Но, несмотря на потрясающий успех, случился грандиозный обвал.

Давайте передвинем стрелку часов на 22 года назад. На дворе 1999-й, и вы - искушённый инвестор, полный энтузиазма в отношении интернет-революции. Шесть крупнейших технологических компаний оцениваются в $1,65 трлн., 20% американского ВВП, однако вас постоянно высмеивают друзья, считающие, что вы инвестируете в новый «факс». Слабоумные.

Вы знаете, что, если проведёте комплексную экспертизу, то найдёте «золотые» дотком-компании, в которые стоит вложиться. Однажды ваше внимание привлекает одна из них. Компания отвечает всем вашим требованиям: сильная команда (два основателя Borders books) и наличие мощной поддержки со стороны традиционных финансистов (Sequoia Capital и Benchmark Capital - впоследствии Goldman Sachs).

Это компания WebVan, торгующая продуктами онлайн и обещающая доставку в течение получаса. В 1999 году она собрала $375 млн., после чего сумела быстро вырасти до $1,2 млрд. «Бычий» тренд, инновация? Звучит знакомо! В июле 2001 года её акции на бирже подешевели с $30 до 6 центов, и WebVan теряла по $700 млн. в день.

Крах доткомов

Всего между 2000 и 2002 годом было потеряно $5 трлн. Это стоимость 25 рынков биткоина. Хлоп - и их нет! Только 50% дотком-компаний пережили пузырь, а из другой половины образовались кладбища стартапов на Уолл-стрит и в Кремниевой долине. Увы, интернет тогда не был достаточно развит, чтобы позволить этим людям выразить свою скорбь в виде мемов.

В чём заключалась ошибка?

В современном мире, где возможен доступ к сети из любой точки и идеальная связь, трудно представить, что когда-то интернету было нелегко набрать и развить сеть пользователей. В середине 1990-х интернет всё ещё имел минимальное применение, но сайты «что угодно.com» уже начали повсеместно множиться. Было достаточно включить в название компании «dot com», чтобы получить счастливый билет участника звёздной кампании IPO; не говоря уже о нескольких сотнях миллионов в придачу.

Pets.com , WebVan - примеры бесчисленны. Всё это были звёзды, ярко засиявшие и впоследствии закатившиеся. Спекуляция росла слишком стремительно. Она слишком опережала фундаментальную ценность: пользователей. На смену домыслам о том, чем может стать это явление, внезапно пришло понимание того, чем оно стало . В конечном счёте спекуляция привела к завышенной оценке, разрушившей многие компании. Компании нуждаются в проверке в реальных условиях; им необходимы давление и препятствия - оценка в размере $500 млн. сразу после первичного публичного размещения акций не ведёт к успеху. К сожалению, пострадали не только компании с неэффективным управлением. Отрицательный рост показали все, включая NASDAQ , Amazon и Apple .

Акции Apple в период краха - от вершины в $4,95 за акцию до $1,00 всего через девять месяцев

А теперь изменим масштаб: стрелка указывает на крах доткомов

Обвал Amazon был ещё более драматическим, с $85,06 в 1999 году до $5,97 к 2001-му. Когда начинается коррекция рынка, никто не застрахован.

То же самое, но другое?

Все проводят сравнение между доткомами и криптовалютами. Движущей силой этих явлений стало обещание новых технологий, которым трудно дать корректную оценку. Как мы уже говорили, пузыри - это пузыри, независимо от того, о каком активе идёт речь. Однако правила игры поменялись. 2018-й - не 2000-й. Стоит ли нам ориентироваться на пузырь доткомов? Уготована ли технологии распределённого реестра судьба интернета?

Давайте рассмотрим ключевые различия между этими двумя явлениями.

Американские горки

Если пузырь доткомов был вашими любимыми американскими горками в Диснейленде, то рынок цифровых активов - это «рогатка» (слинг-шот) , на которой вы «непременно захотите прокатиться когда-нибудь». Рынок блокчейна развивается быстрее, чем любой другой рынок. Он более волатилен; на нём возможны судьбоносные прибыли и катастрофические убытки .

Блокчейн подобен Техасу, а в Техасе всё больше… даже убытки. Светопреставление WebVan в виде ежедневных потерь в размере $700 млн. не дотягивает до некоторых крупнейших потерь в истории криптовалюты, например до чёрного дня Ripple, когда 8 января этого года компания потеряла $25 млрд.

Гигантская волатильность Ripple

Эти колебания обусловлены несколькими факторами, но прежде всего доступом инвесторов к криптовалютам и свободным распространением информации в интернете. Таким образом, возникает девятый вал криптовалютной волатильности. Кроме того, наличие множества бирж, как централизованных, так и децентрализованных, создаёт предпосылки для скупки ценных бумаг с целью перепродажи и для манипулирования рынком.

Поскольку инсайдерская торговля и рыночные злоупотребления в сфере блокчейна почти никак не регулируются, можно быть уверенным, что они совершаются с большим размахом. Миллионер может легко повлиять на цену блокчейна с рыночной капитализацией в $5 млн. и суточным торговым оборотом в $100 000. Финансовые акулы не упускают случая подзаработать на мелких монетах, а мелкие инвесторы не в силах провести различие между этими манипуляциями и настроением рынка.

Мировой масштаб

Гарвард не хранит свои фонды в цифровых активах. Пенсионные накопления ваших родителей тоже хранятся не в них (а если да, бейте тревогу!). В наши дни инвесторы - это не опытные институциональные инвесторы, а молодые люди, неопытные, склонные к спекуляциям и стремящиеся к лёгким и быстрым деньгам.

В период роста NASDAQ в 90-х делать вложения можно было только с помощью брокеров и институциональных инвесторов; когда речь идёт о криптовалютах, участвовать может каждый. Вам просто нужен девайс, связанный с интернетом. Даже пастух из Пакистана может стать криптотрейдером. Дейтрейдинг, пожалуй, увлекательнее его основной деятельности.

Сколько стоят овцы в биткоинах?

Эти инвесторы имеют круглосуточный доступ к портфелям и постоянно получают обновления в Твиттере. Они не вполне понимают технологию, стоящую за этими инвестициями.

Интернет позволяет следить за обновлениями и получать информацию со скоростью, немыслимой до его изобретения. Очень часто эта информация вводит в заблуждение. Можно нарваться и на откровенное мошенничество. Как следствие - панические продажи и синдром упущенных возможностей идут рука об руку. За гигантскими рывками следуют обвалы, существенно превосходящие то, как в своё время «сыпался» NASDAQ.

Но это также означает, что криптопузырь может превзойти своими масштабами пузырь доткомов. NASDAQ достиг вершины в $5,048 трлн. в марте 2000 года. Этот максимум был ограничен барьерами на пути инвесторов, сложностью в быстром обмене большими объёмами информации и тем фактом, что дотком-инвесторами были преимущественно североамериканцы.

Криптовалюты доступны каждому, у кого есть какие-то деньги и мобильный телефон, в любой точке земного шара. Это означает, что, когда мир начнёт понимать ценность технологии распределённого реестра, $5 трлн. покажутся ничтожной цифрой.

Это также значит, что попытка предсказать, когда пузырь надуется до предела, - дурацкая затея. Вместо этого нам следует обратить внимание на индикаторы, которые буквально кричат о том, что этот момент наступает. Вот они:

  1. СМИ начнут уделять первостепенное внимание не только биткоину (что они уже делают), но и технологии распределённого реестра, её потенциалу и связанным с ней проектам. Это будет означать, что большая часть населения уже знает о лежащей в основе криптовалют технологии - ситуация, отличающаяся от текущей, но CNBC быстро делает её реальной.
  2. Прилив институциональных денег: хедж-фонды, пенсионные счета, личные сбережения. Всё это приведёт к драматическому росту рыночной капитализации.
  3. Рабочие блокчейн-продукты, действительно поддерживающие большие сети пользователей. По мере дальнейшего развития нам станет очевидным, что многие современные проекты неспособны оправдать ожидания. Первый же провальный блокчейн-проект породит эффект снежного кома.
  4. Значительный приток частных централизованных блокчейнов, запускаемых существующими компаниями. Многие ожидаемые децентрализованные решения уступят место продуктам существующих традиционных компаний, которые будут развивать собственные закрытые блокчейн-решения, предпочитая их децентрализованным, основанным на токенах платформах. Очень вероятно, что это приведёт к масштабной переоценке того, что такое блокчейн на самом деле.
  5. Рыночная капитализация в районе $5-10 трлн. Любое явление такого масштаба станет источником тревог. Однако важно понять, что пузырь создаёт скорость разрастания, а не рыночная капитализация сама по себе. За быстрым рывком почти всегда следует драматический крах.

Тот факт, что публика и СМИ пока не имеют представления о технологии распределённого реестра, поддерживает меня во мнении, что мы ещё далеки от апогея пузыря. Мир только начинает признавать биткоин. Массам понадобятся годы на то, чтобы понять истинную ценность блокчейна. Пока же криптовалюта продолжит прогрессировать, проходя периоды значительной волатильности. Однако общий тренд будет восходящим - и драматически стремительным, поскольку рынок движется в направлении своей вершины и неизбежно приближается к краху.

Что отличает февральский крах от окончательного краха в тот момент, когда пузырь лопнет? Быть может, ничего. Возможно, рынки цифровых активов продолжат расти, обрушатся, вырастут, снова обрушатся - и так до тех пор, пока массовое распространение не принесёт стабильность. Возможно, недавний обвал будет самым драматичным из всех нами виденных. Однако мне кажется важным, что для активов ничего фундаментально не изменилось.

Этот крах был полностью основан на спекуляциях и рыночной неопределённости. Я полагаю, что окончательный крах случится благодаря фундаментальному изменению лежащих в основе криптовалюты активов. Возможно, ряд компаний, использующих технологии распределённого реестра, прекратят развитие из-за плохого управления или трудностей во внедрении. Возможно, у некоторых проектов с большой капитализацией найдутся бреши в защите. Что бы ни случилось, я думаю, что в момент такого взрыва многие блокчейны погибнут, обречённые на вечное существование без возможности дальнейшего развития.

Заключение

Также может быть, что блокчейн и криптовалюта опровергнут все предсказания, все исторические модели. Быть может, блокчейн трансформирует все отрасли и никогда не столкнётся с крахом, подобным тому, который случился в начале 2000-х. Вполне возможно, что блокчейн и криптовалюта сумеют конкурировать с нынешними фондовыми рынками. Не исключено, что децентрализация будет носить настолько новаторский и успешный характер, что фундаментальным образом изменит характер развития компаний и проектов, характер психологического взаимодействия людей с рынками. Это возможно… но я сомневаюсь, что подобное произойдёт. Мы можем играть в новую игру, требующую смелости, но нам следует многому научиться у предшествующих игроков и игр.

Цифровые активы и технология распределённого реестра способны изменить мир. Но эта дорога не будет прямой и гладкой.

Автор этой статьи Хосе Мария Маседо - энтузиаст блокчейна, мастер боевых искусств и бывший профессиональный игрок в покер, который в 18 лет, имея на руках $30, выиграл $1,6 млн. Он также является основателем KitchPack и Kaizen Academy. Оригинал материала опубликован на сайте freeCodeCamp. Предлагаем вам перевод.

Легендарные инвесторы и экономисты, а также лауреаты Нобелевской премии, такие как Уоррен Баффет, Рей Далио, Джейми Даймон, Роберт Шиллер и Джозеф Стиглиц, сходятся в оценке криптовалют как спекулятивного пузыря.

В настоящей статье я намерен показать, каковы признаки пузыря, и выяснить, можно ли говорить о пузыре применительно к нынешней ситуации. Я также рассмотрю возможные следствия пузыря, используя в качестве хрестоматийного примера бум интернет-компаний в 2000-х. Наконец, я предложу набор стратегий, позволяющих инвесторам и долгосрочным владельцам быть готовыми к любым непредвиденным обстоятельствам.

Что же такое пузырь и правда ли, что мы внутри него?

Пузырь возникает, когда стоимость актива превосходит его фактическую ценность. Хотя слово «пузырь» звучит пугающе, практически все новые технологии на определённом этапе своего существования являлись пузырями. Железнодорожное сообщение, радио и, разумеется, интернет были пузырями, прежде чем получили широкое распространение. Процитирую основателя Union Square Ventures Фреда Уилсона:

Один мой друг сделал замечательное наблюдение. Он заметил: «Внедрение всех важных изобретений и технологий сопровождалось иррациональным энтузиазмом». Это означает, что должна была возникнуть известная мания, для того чтобы инвесторы открыли кошельки и начали финансировать строительство железных дорог, или автомобильную промышленность, или аэрокосмический сектор, и т.п. Эти инвесторы потеряли значительную часть своих средств. Однако мы также наблюдали, как люди вкладывали средства в инфраструктуру интернета с высокой пропускной способностью, в программное обеспечение, которое успешно работает, а также в базу данных и структуру серверов. Все эти разработки позволяют нам пользоваться интернетом, изменившим нашу жизнь, и все эти достижения стали возможны благодаря той самой спекулятивной мании.

Почему новые технологии часто становятся пузырями? Потому что крайне тяжело определить фактическую ценность новой технологии, прибегая к традиционным методам оценки (исходя из текущего значения будущих денежных потоков), ведь денежные потоки от новых технологий - дело отдалённого будущего. В случае технологии блокчейн оценка затрудняется ещё и тем обстоятельством, что многие из блокчейнов никогда не породят денежный поток, но, несмотря на это, будут представлять большую ценность.

Место денежных потоков, которые подпитывали бы здоровый энтузиазм, занимают хайп и страх упущенных возможностей, и люди начинают спекулировать на любых индустриях, в которых можно внедрить новые технологии. Их подход можно сформулировать как «давайте децентрализуем всё». При этом энтузиастов мало заботит техническая осуществимость проектов. Кроме того, отсутствует адекватная оценка сроков их реализации. Таким образом, цена растёт, и начинает проявляться эффект «социального заражения» (психического взаимовлияния членов социума), о котором писал Шиллер:

По мере надувания пузыря новости о росте стоимости обогащают ранних инвесторов, преумножая молву об их успехах и возбуждая зависть и интерес. Ажиотаж усиливается, и на рынок выходят новые люди, что приводит к дальнейшему росту цен, привлекая ещё больше людей и порождая представление о «заре новой эры», и так далее по спирали.

Так являются ли криптовалюты пузырём? Правда в том, что дать однозначный ответ невозможно, поскольку крайне тяжело достоверно оценить фактическую ценность технологии. Однако налицо определённые сигналы, на которые следует обратить внимание. В 1996 году Джон Ротшильд написал:

Джо Кеннеди, знаменитый некогда богач, вовремя распродал все свои биржевые активы после того, как пообщался с мальчишкой, чистившим ему обувь. Мальчик попросил у него совета о том, как ему распорядиться несколькими акциями, купленными им у собственного отца. Кеннеди понял: если дело дошло до того, что уличные чистильщики обуви играют на бирже, то рынок собрал все деньги, какие мог, и ловить на нём больше нечего.

Читая новости или просматривая Facebook, я наблюдаю аналогичный тренд: инвестиции в криптовалюты стали злобой дня. Ими занимаются буквально все, вплоть до Пэрис Хилтон.

Налицо одно обнадёживающее обстоятельство. Бум интернет-компаний в начале века первоначально был чисто североамериканским феноменом. Тем не менее 17 лет назад рынок доткомов вырос до $3-5 трлн. Сейчас криптовалюты представляют собой глобальный феномен, однако пока они стоят всего лишь $300 млрд. Это значит, что пузырю ещё есть куда надуваться.

Выживание в пузыре: сравнение с дотком-пузырём 2000-х

Судя по всему, в среде криптоинвесторов распространена вера (религиозного характера?) в то, что даже если это пузырь, который лопнет, долгосрочные владельцы криптовалюты не пострадают, поскольку рынок всегда сможет восстановиться и покорить новые высоты.

Не истолкуйте меня превратно: конец пузыря не обязательно приведёт к катастрофе, если вы дисциплинированы, а ваш актив обладает реальным базовым значением и долгосрочным потенциалом. История показывает, что рынки в большинстве своём восстанавливаются после кризисов и цены даже превышают те, что отмечались на пике пузыря. Однако, покупая по неверной цене, вы рискуете столкнуться с затяжными проблемами в будущем. Для справки предлагаю ознакомится с некоторыми статистическими данными по буму интернет-компаний в 2000-х.

Рынку технологий понадобилось 17 лет для того, чтобы вернуться к уровню стоимости, на котором он находился в период пузыря начала века. Анализ конкретных компаний приводит к тому же заключению. На пике пузыря 2000-х курс акций Microsoft составлял $59 за штуку. Курс снова поднялся выше этого показателя лишь в конце октября 2016 года. Если бы вы купили акции в середине 1999-го (цены того периода не имели ничего общего с ценами на пике пузыря в период с начала до середины 2000 года) и решили хранить активы в течение длительного времени, то вам пришлось бы до августа 2014 года ждать точки самоокупаемости.

На пике интернет-пузыря цена акции CISCO равнялась $79. После того как в 2002 году она рухнула до $11, сейчас она составляет $32 - половину своей стоимости на пике. Если бы вы купили эти акции в середине 1999 года, то до сих пор дожидались бы возможности выйти в ноль.

Аналогичным образом, акции Intel стоили $73,94 на пике пузыря, а 17 лет спустя они стоят $35,09, в два раза дешевле. А если бы вы приобрели их в середине 1999-го, то точка безубыточности была бы достигнута в мае 2014 года.

Даже Amazon, самая успешная компания эры доткомов, шедшая впереди с большим отрывом, восстановила свою пиковую стоимость лишь семь лет спустя, в июле 2007 года.

Другим известным компаниям, пережившим интернет-пузырь, таким как Intuit, Priceline и Adobe, также понадобилось десять с лишним лет, чтобы восстановить пиковую стоимость (хотя, как и Amazon, они не только восстановились, но и совершили значительный прогресс).


Я отнюдь не пытаюсь напугать читателей этим анализом. Скорее, моя цель в том, чтобы показать: каким бы ценным ни был приобретаемый актив, никогда не следует забывать о цене, поскольку она может оказаться слишком высокой. Хотя все компании, которые я упомянул выше, были и остаются очень ценными и крайне успешными, им пришлось потрудиться, чтобы вернуть первоначальную стоимость. Пусть даже вы сумеете приобрести, так сказать, Amazon в мире криптовалют (что гораздо легче представить в ретроспективе, чем совершить в режиме реального времени), то и в этом случае, если вы ошибётесь со временем покупки, вам придётся семь лет ждать достижения точки самоокупаемости. Не забывайте, что наш анализ не охватывает компании эры доткома, которые полностью разорились, а таких - большинство.

Что же делать?

Учитывая, что признаки пузыря налицо, а вычислить, когда он лопнет, практически невозможно, самое мудрое - приготовиться к этому заранее. Что же конкретно можно сделать? Как бывший профессиональный игрок в покер, я часто прибегаю к такому понятию, как ожидаемая выгода. Ожидаемая выгода - это просто сумма всех возможных величин для случайной переменной. Каждая величина умножается на вероятность своего события. С помощью ожидаемой выгоды можно рассчитать самую прибыльную опцию в рамках любого сценария. Звучит непонятно? Давайте попытаемся разобраться с помощью цифр.

Предположим, у вас есть сумма в размере $10 000, которую вы намерены инвестировать. Вы на 80% уверены в том, что текущая ситуация является пузырём. Когда пузырь лопнет, рыночная капитализация, как вы считаете, уменьшится на 75%. Однако вы не знаете, когда именно это случится, через два месяца или два года, и полагаете, что отказ от пребывания на рынке в этот период чреват потерей прибыли в двукратном размере.

Больше того, если пузырь всё-таки лопнет, то рынок, как вы полагаете, будет восстанавливаться и через пять лет вернётся к былому уровню. Если же краха не произойдёт, то рынок продолжит расти и за тот же период вырастет в четыре раза. Простоты ради допустим, что крипторынок состоит только из биткоинов, цена которых первоначально составляет $10 000 за монету.

В этом случае:

Если вы вообще не участвуете в трейдинге, то просто сохраняете свои $10 000. Ожидаемая выгода = $10 000.

Если вы инвестируете все $10 000: если пузырь лопнет (вероятность 80%), то вы заработаете $20 000, но потеряете 75% этой суммы, когда пузырь лопнет; в итоге у вас останется только $5000, и эта сумма вырастет до $20 000 по прошествии пяти лет. Если пузырь не лопнет (вероятность 20%), то вы заработаете $40 000 за тот же период. Ожидаемая выгода = 0,8*20 000 + 0,2*40 000 = $24 000.

Если первоначально вы остаётесь в стороне, намереваясь инвестировать после того, как лопнет пузырь: если он лопнет (вероятность 80%), то вы инвестируете $10 000 и спустя пять лет получите $40 000. Если пузырь не лопнет (вероятность 20%), то биткоин будет стоить $40 000 и вы потеряете $40 000 (цена упущенной возможности). Ожидаемая выгода = 0,8*40 000 + 0,2*-40 000 = $24 000.

Если вы инвестируете $2000, а $8000 не пускаете в ход, дожидаясь конца пузыря, то: если пузырь лопается (вероятность 80%), то вы получаете $1000 из своей первоначальной инвестиции, а потом инвестируете $8000. Через пять лет $1000 превратится в $4000, а $8000 - в $32 000. Если краха рынка не происходит (вероятность 20%), то вы заработаете $8000. Ожидаемая выгода = 0,8*36000 + 0,2*8000 = $30 400.

Заключение

Безусловно, я представил упрощённую модель. Вы можете поиграть с цифрами и получить другие результаты с незначительными вариациями. Ключевая мысль такова: даже если вы пламенный энтузиаст криптовалют, но вам кажется, что существует ненулевая вероятность краха, то с целью максимизировать ожидаемую выгоду (то есть получить как можно больше) часть средств стоит вывести из игры и вложить их после того, как пузырь лопнет и цены сдуются. Чем более вероятным вы видите крах, тем больше денег вам следует оставить «про запас», и наоборот.

Хотите больше новостей?

Последние годы – я слышу эти слова чаще, чем «Здравствуйте». Пузырь… Нет – ну это уже настолько затёртый шаблон восприятия, ставший любимым словечком СМИ, что каждый пятый журналист считает своим долгом, с видом ошалелого оленя, предупредить о рисках инвестиций в криптовалюты. И обязательно упомянуть термин – «Пузырь». И, при этом, добавить, что-то вроде – «Ну а так – мы даже толком не представляем пока с чем имеем дело». А зачем тогда он пишет об этом?

Когда в очередной раз читаю о «криптовалютном пузыре» – испытываю некий внутренний дискомфорт. Ну, знаете – такое ощущение, когда друг снова коверкает фразы из моего любимого фильма «Револьвер». И поправлять бессмысленно, и послать охота. Лучше бы он его не смотрел…

Ведь многие, не особо вникая в историю, технологии блокчейна и Биткойна, экономику, математику – начинают вешать ярлыки на вещи, о которых просто принято сейчас говорить везде. Но хотя – даже вот так, «стреляя в темноте», акулы пера в чём-то могут быть правы. Может всё-таки и есть реальные предпосылки?

Есть такой умный мужик – Ноам Левенсон зовут. Так вот – он писатель, исследователь, блокчейн-инвестор, глава и сооснователь компании Eden Block. И, по его мнению – криптовалюты реально являются пузырём. Он оценил нынешнюю ситуацию на примере краха доткомов в начале 2000-х годов – и обозначил, какие признаки укажут на то, что пузырь уже достиг своего потенциала, и вскоре лопнет, как несбыточные мечты юной девушки. В своей работе Popping The Bubble: Cryptocurrency vs. Dot Com – он всё досконально разъяснил. А я беру на себя смелость несколько упростить подачу материала.

Что такое «пузырь»?

Стоит начать с определения пузыря:

«Торговля активом по цене или в ценовом диапазоне, значительно превосходящем фактическую стоимость актива».

Здесь берём в расчёт всего два показателя – спекуляцию и применение. А ещё точнее – спекуляцию на возможностях применения. Спекулянты ловко манипулируют ценой актива, постоянно подогревая интерес к перспективам его применения. Подчеркну – лишь к перспективам!

Именно явное несоответствие между текущей стоимостью актива и его реальным применением и порождает самые умопомрачительные пузыри.

Никто не сможет искусственно завышать акции компаний, производящих наушники с шумоподавлением или тостеры, заявляя, что они произведут революцию в какой-либо отрасли.

Там однозначно – либо соседские вопли заглушать или хлеб на завтрак поджарить. То ли дело – такая манящая технология распределённого реестра. Там и авиация, и договора, и майнинг и даже геи прилепились. Еще совсем немного – и стоимость какого-нибудь шиткойна взлетит до небес. Закупайтесь! И закупаются. Кто успел потом спрыгнуть – в плюсе. А кто не успел – тот хомяк.

И ведь никто не сможет на 100% утверждать, что очередной «самипридумайте.коин» не выстрелит, а стартап не станет очередным эпл или майкрософт.

Как некогда на заре своего появления интернет в перспективе охватил все, что только можно (и не даром всё же) – так и блокчейн годен практически для всего. Только булочки не печёт.

При этом, криптовалюты имеют все :

  • Огромный охват аудитории;
  • Узкая на данный момент сфера применения;
  • Реальную стоимость активов очень трудно оценить.

И теоретики только подогревают спекулятивный интерес красочными домыслами. Хочется всё же верить, что они правы. Но пока практическое применение технологии только в зачатке. Нет – рабочие приложения и платформы обязательно получат большой толчок для развития и, возможно, плотно войдут в нашу жизнь. Но это будет потом. А пока рынок был реально переоценён – что наглядно показывает нынешнее беспрерывное пике. Уже на лицо явная подстава – когда люди закупались в конце прошлого года по нереально высоким ценам. А теперь даже возвращение к цене закупа им обещают только к концу этого года. Обещают…

Но всё же есть шанс, что рынок вновь возродится из пепла, когда наиболее сильные компании возглавят его восходящее движение.

Но если большинство рассказывает страшилки – я говорю о пузыре в другом смысле. Дело в том – что пузырь является нормальным явлением. Любой рынок находится в постоянном состоянии подъёма и спада. Порой очень значительного.

Это закономерно – сначала реальная ценность актива явно завышается, а когда оказывается, что реальность не соответствует возложенным ожиданиям, то всё рушится. Даже Нью-Йоркская фондовая биржа переживает подобное. Это естественный процесс инвестирования.

Весь вопрос в том, когда же пузырь лопнет? Это неизбежно – как при или временах доткомов в 2000-х. Можно ли извлечь уроки из этих прошлых обвалов? Ну, кто-то в любом случае потеряет, и немало…

Ещё Философ Джордж Сантаяна сказал:

Люди, неспособные помнить прошлое, обречены его повторять

Люди, понимающие историю, обречены наблюдать, как её повторяют идиоты

В основе пузырей в первую очередь лежит человеческий фактор, психологический. Ведь нет «рынка» – есть люди, которые продают и покупают. Для многих – это естественное состояние. Они живут спекуляцией.

И понимая принципы роста и спада, опираясь на уроки прошлого – можно хотя бы приблизительно предвидеть дальнейшее развитие событий. Выиграть, играя на понижение.

И дело тут не сводится только к биткойну. Пока его цена не соответствует реальности. Комиссии в последнее время снизились, но скорость обработки транзакций всё ещё оставляет желать лучшего. Поэтому даже нынешняя стоимость никак не связана с реальной ценностью, а скорее с самим восприятием технологии.

Безусловно, у технологии распределённого реестра есть огромный потенциал, поэтому в дальнейшем речь будет идти именно о ней, а не только Биткойне.

Сценарий внедрения любой технологии:

Кривая принятия технологии

Эта кривая принятия технологии наглядно демонстрирует, что движущей силой для возникновения инновации, появления первых клиентов и формирования ранней аудитории выступает спекуляция.

А к тому времени, когда приходит запоздалое большинство, и появляется потребность во внедрении и применении – уровень массовой спекуляции явно превышает реальную ценность актива. Происходит обвал.

Также некогда в Голландии всего за четыре месяца тюльпаны выросли на 2000%, а потом потеряли 99% своей стоимости. В Японии в конце 80-х кое-какая недвижимость стоила дороже, чем вся недвижимость в Калифорнии вместе взятая – после чего всё также обрушилось.

Но голландская тюлпаномания и японский пузырь недвижимости и фондового рынка – мелочи, по сравнению с крахом доткомов в начале 2000-х.

Всем тогда было ясно, что интернет неизбежно изменит мир. Уже тогда все говорили о рассвете новой экономики, p2p-коммуникации и революции в бизнес-процессах. Очень знакомо.

Да, это была настоящая техническая революция, которая превзошла все ожидания. Но даже это не предотвратило оглушительного обвала.

Поставьте себя на место инвестора конца 90-х годов – тогда множество дотком-компаний выглядели чрезвычайно привлекательно для инвестиций. Несмотря на то, что многие считали, что вкладываться в интернет – всё равно, что инвестировать в очередную факс-машину. Прискорбно, но факт.

Но одна из компаний внушала особое доверие – WebVan, которая обладала сильной командой и мощной финансовой поддержкой. Вы вложились, поздравляем!

В общей сложности, в 1999 году – WebVan собрала $375 млн, и вскоре выросла до $1,2 млрд. Вау! Вы сорвали джек-пот!

Уже в июле 2001 года её акции на бирже подешевели с $30 до 6 центов. Компания теряла в стоимости по $700 млн в день. Упс…

Dot Com: Game Over

В период с 2000 по 2002 год – было потеряно $5 трлн. Между прочим, это 25 рынков биткойна. Только половина дотком-компаний осталась на плаву – остальные отправились на кладбище стартапов.

Скорби человеческой не было предела.

Так в чём ошибка?

В середине 1990-х интернет всё ещё имел минимальное прикладное значение – так, модное словечко, такое же как сейчас «блокчейн». Явно что-то крутое, но ещё мало кому понятное. И, так же, как и сейчас с блокчейном – стоило только включить в название компании «dot. com», чтобы провести успешный IPO. . Не многое изменилось.

То, что сейчас происходит с рынком ICO – наглядно отражает ситуацию того времени.

А чего не хватило? Да элементарно – пользовательской базы. Всем ли сейчас нужны все эти многочисленные сервисы на блокчейне?

В них сходу вливают миллионы долларов – а ведь они не прошли ни проверку в реальных боевых условиях, не столкнулись с давлением и препятствиями. И, соответственно – многие их них исчезнут уже в этом году. Как дым, как утренний туман…

Хуже, что их крах поведёт к потерям и среди по-настоящему перспективных компаний, как это произошло с NASDAQ, Amazon и Apple.

Акции Apple в период краха доткомов рухнули $4,95 до $1,00 всего за девять месяцев

Но если изменить масштаб… Стрелкой указан момент краха доткомов

Обвал Amazon был ещё более значительным – с $85,06 до $5,97. Ну и ничего, оклемались. Никто не застрахован от падений.

Криптовалюты vs Dot Com

Перед этим можно обратить внимание на следующие признаки приближения Крипто-Апокалипсиса:

  • СМИ значительно усилят пропаганду как Биткойна, так и блокчейна в целом. На Первом канале каждую субботу будут транслировать «Крипто-завтрак с Владимиром Соловьёвым». Иными словами – о блокчейне узнает (и расскажет вам ) даже ваша бабушка из Бобруйска;
  • В крипту хлынут хедж-фонды, пенсионные счета и личные сбережения, что приведёт к противоестественному росту рыночной капитализации;
  • Множество блокчейн-проектов с огромной аудиторией. Но есть шанс, что в какой-то момент, на очередном , что-то пойдёт не так, и этот первый же прецедент провала повлечёт цепную реакцию;
  • Случится рост числа централизованных блокчейнов, что в корне подорвёт саму идею децентрализованного и открытого реестра, и, как следствие, вызовет переоценку технологии на заре её популяризации;
  • Рыночная капитализация = $5-10 трлн. Здесь без комментариев. Но стоит учитывать ещё и скорость такого роста.

Но пока до этого далеко. Люди только начинают знакомиться с блокчейном, и говорить о крахе ещё рано. Потребуются годы, чтобы дойти до апогея. А будет ли он?

Возможно, всё так же циклично и будет продолжаться – поднялось, упало, снова поднялось. Природа. Циклов. И может, последнее падение – это самое страшное, что могло произойти?

Возможно. Но в принципе для всех крипто-активов ничего в реальном мире особо не поменялось. Поэтому будут и рост и падение. И так много, много раз. Пока не рухнет окончательно или не войдёт в стабильное русло, без этой дикой волантильности. Только нужно ли это кому-то?

На стыке девяностых и двухтысячных из-за спекуляций и неоправданного оптимизма инвесторы потеряли около $5 трлн. Биржу обрушил взлет убыточных интернет-стартапов. Может ли подобное произойти сегодня?

В 2001 году произошел один из крупнейших фондовых коллапсов новейшей истории — обвалился технологический индекс NASDAQ. Вместе с падением индекса лопнул . Обанкротилось огромное количество интернет-стартапов. Даже те компании, бизнес которых был налажен, понесли огромные убытки.

Чем интересна эта история и почему спустя почти 20 лет аналитики находят в нашем времени сходства с тем кризисом?

Первые шаги в интернете

В первой половине девяностых наступил период активного развития интернета. У все большего количества пользователей начали появляться персональные компьютеры, а компании стали массово переключать свою деятельность на работу в интернете. Если у компании не было собственного сайта, это казалось несолидным.

Тогда же родились первые проекты, деятельность которых была полностью ориентирована на онлайн-сегмент. Например, интернет-аукцион eBay, книжный онлайн-магазин Amazon и поисковик Yahoo! (сейчас Verizon).

Люди пребывали в эйфории от предвкушения возможностей, которые в ближайшем будущем даст им мир, объединенный единой сетью коммуникаций. К таким людям относились и инвесторы. Интернет-стартапы появлялись ежедневно. При этом индустрия оставалась молодой и четкого понимания, как управлять таким бизнесом, у большинства людей не было. В стартапы вкладывались гигантские деньги, а оценка еще вчера не существовавших компаний раздувалась.

Сами компании старались набрать инвестиций как можно быстрее и как можно больше. Но делалось это только для того, чтобы вложить средства в маркетинг, увеличить узнаваемость бренда, снова привлечь средства и вновь направить их на рекламу. Лозунгом того времени было выражение: расти быстро или исчезни.

По данным Investopedia, к 1999 году 39% венчурного капитала вливалось в интернет-компании.

Главной биржей для таких компаний стала технологическая площадка NASDAQ. Индекс NASDAQ рос небывалыми темпами: с 1000 пунктов в 1996 году показатель индикатора поднялся до 5048 к марту 2000-го.

Еще в 1996 году председатель совета управляющих ФРС США Алан Гриспен предостерег рынок, назвав бум «иррациональным оптимизмом».

Своеобразной кульминацией безудержных маркетинговых расходов стал январь 2000 года. Сразу 14 дотком-стартапов заказали тогда дорогую рекламу во время Супербоула — одного из важнейших спортивных событий года в США. А в марте индекс NASDAQ начал обваливаться.

Что предшествовало катастрофе

Перед обвалом рынка произошло несколько событий, которые ему способствовали.

Для начала Япония — в тот период вторая экономика мира — ушла в . Это вызвало массовую продажу акций технологических компаний, которые, по мнению экспертов того времени, в первую очередь могли пострадать от ухудшения экономического климата.

Некоторые технологические компании, например Dell, понимая, что рынок находится на своем пике и при этом не имеет перспектив дальнейшего роста, начали распродавать собственные акции. Заметившие это инвесторы тоже стали избавляться от бумаг.

Объемы инвестиционного капитала к концу девяностых сократились: в девяностых ФРС поддерживала низкую процентную ставку, что способствовало появлению у инвесторов лишних денег, но в 2000 году ключевую ставку повысили.

И одна из главных причин: инвесторы начали понимать, что компании, в которые они вкладывали деньги, так и не научились приносить прибыль. Более того: такие компании вряд ли когда-нибудь смогут это сделать, так как не способны выработать устойчивую бизнес-модель. С другой стороны, некоторые предприниматели того времени даже не пытались укрепить бизнес своих проектов после IPO и попросту прожигали деньги.

Здесь хорошим примером служит история основателя доткома TheGlobe.com Стефана Патернота. После баснословного IPO своей компании в 1998 году Патернот, веселясь в ночном клубе, сказал журналистам: «У меня есть девушка. У меня есть деньги. Теперь я готов жить отвратительной, фривольной жизнью». Обвал 2000 года уничтожил TheGlobe.com.

Но даже без таких трат новые компании ставили перед собой нереализуемые цели. Исследование банка HSBC показало , что космическая оценка стоимости интернет-компаний того времени могла быть адекватна только в том случае, если бы эти стартапы в течение пяти лет наращивали выручку на 80% ежегодно.

Что было после пузыря

Когда пузырь лопнул, еще недавно бывшие перспективными проекты остались без средств к существованию. Деньги испарились из сектора, огромные потери понесли даже те фирмы, бизнес которых строился не просто на количестве кликов и громкой рекламе. Например, акции телекоммуникационной компании Cisco упали на 86%, акции Amazon обвалились на 93%.

К октябрю индекс NASDAQ рухнул более чем на 70% с тех позиций, на которых пребывал в марте. Директоров некоторых доткомов обвинили в мошенничестве и обмане инвесторов. Банкам Citi Group и Merrill Lynch пришлось платить штрафы обманутым инвесторам.


По некоторым подсчетам , на обвале рынка инвестфонды потеряли около $5 трлн.

Мир снова в пузыре? Или все же нет?

Спустя несколько лет после коллапса 2000 года индекс NASDAQ поднялся выше 7 тыс. пунктов. Рост количества компаний- ускорился. Если в 2008 году таких было 15, то в 2013-м — 51, в 2018-м — не менее 150. По данным Национального бюро экономических исследований США, в среднем стартапы, оценка которых превысила $1 млрд, переоценены примерно на 50%.

Выход на биржу Uber и Lyft многим напомнил о временах доткомов — эти две компании тоже выходили на IPO с большими планами и еще большими убытками. Несмотря на это, банки оценивали их в десятки миллиардов.


По мнению профессора Бизнес-школы при Университете Уорика Джона Колли, инвесторы вновь верят в миф. На этот раз игроки убеждены, что раз есть такие истории успеха, как Google, Amazon и Facebook, то у большинства технологических стартапов в конечном итоге получится со временем найти достаточную для прибыли нишу. Такие инвесторы готовы вкладывать деньги, не требуя дохода через год или два, но рассчитывая на него в долгосрочной перспективе.

В 2018 году в своем обзоре для CNBC аналитик Кейт Райт из Бизнес-школы при Университете Вилланова писала , что инвестору следует несколько раз подумать, прежде чем вкладывать деньги в IPO компании-единорога. «Мы официально находится в пузыре, который больше того, что был в 2000 году», — заявила Райт.

Однако, как отмечает эксперт по IPO и профессор Университета Флориды Джей Риттер, есть существенные отличия. Многие сегодняшние убыточные компании могли бы стать прибыльными, если бы сократили штат и исключили расходы на исследования.

Тот же Lyft без таких расходов показал бы чистую прибыль по итогам 2018 года. Проблема в том, что без подобных исследований и маркетинга Lyft может попрощаться с идеей продвинуться в развитии технологий беспилотных машин и высокими амбициями.

Кроме того, изменился сам рынок интернета, указал банкир и инвестор Кэрол Рот. В распоряжении нынешних технологических компаний гораздо более развитая инфраструктура и подготовленный к новому продукту потребитель. По мнению Рот, даже обанкротившиеся в начале двухтысячных компании могли бы преуспеть, если бы выходили на рынок сегодня: «В некотором смысле они стали жертвами времени, в котором оказались».


От латинского Recessus – отступление. Совокупность негативных явлений в экономике. Главный показатель рецессии – снижение валового продукта страны «Единорогами» называют стартапы, которые до выхода на биржу получают рыночную оценку не менее $1 млрд. Понятие, которым называют экономический пузырь, образовавшийся в середине 90-х годов и лопнувший в 2000-м. Причиной его возникновения стало развитие интернета и неоправданно высокие инвестиции в интернет-стартапы. Когда пузырь лопнул, на бирже NASDAQ произошел обвал и началась волна банкротств. Термин «дотком» происходит от коммерческого домена верхнего уровня – .com.
Включайся в дискуссию
Читайте также
Что такое капитализация вклада и капитализация процентов по вкладу?
Заявление на страхование осаго страхование
Зойкина квартира краткое содержание