Подпишись и читай
самые интересные
статьи первым!

Экономика российской империи и ссср сравнение. Как Россия потеряла XX-е столетие

© Фото Надежды Красновой

Последним годом старого мира был 1913-й. В советскую эпоху именно на него ссылались, когда хотели доказать, какой отсталой была раньше Россия. Сегодня о нем же вспоминают, чтобы сказать, какой Россия была передовой. Но из двух сказок не сложить одной правды.

Отсчет XX века часто начинают с 1914 года. Слишком уж велик был контраст между спокойным с виду 1913-м и следующим годом, когда весь мир полетел вверх тормашками. На самом деле, история вовсе не была такой простой, но в принятии 1913 года за точку отсчета логика есть. Для очень немалой части человечества, и уж для нашей страны точно, после него действительно настала совершенно другая эпоха.

Советский режим очень любил сравнивать свою экономическую статистику с провальной будто бы российской статистикой 1913 года. Это действительно смотрелось бы крайне эффектно, если бы советская статистика не была лживой. Ну а сегодня задают тон совершенно другие голоса, бесхитростно повествующие о давнем преуспевании России как об абсолютно очевидном факте: если бы Россия сто лет назад не сошла вдруг с правильного пути, по которому якобы уверенно и без колебаний двигалась, то сегодня стала бы первой державой мира.

На самом деле, все было куда интереснее и поучительнее, чем оба эти сказания.

Чтобы сравнить мировую экономику столетней давности с сегодняшней, нужна какая-то общая шкала. Нагляднее всего было бы взять величины валовых внутренних продуктов главных стран и территорий в 1913 году и сопоставить с сегодняшними. Проблема тут одна. Сто лет назад ВВП никто не вычислял, и о ценности этого параметра даже не догадывались. Поэтому любые имеющиеся расчеты давних ВВП разных стран выполнены сравнительно недавно, сделаны задним числом и поэтому носят сугубо прикидочный характер. Однако они настолько занятны, что отказаться от них просто обидно. Поэтому возьмем их в округленном виде из сборника «Мировая экономика: глобальные тенденции за 100 лет» .

Что же до сегодняшних ВВП в разных государствах (вычисленных по паритету покупательной способности), то они ежегодно подсчитываются сразу несколькими международными экономическими организациями, и радикальных разногласий относительно их величин сегодня нет.

Вот и сравним. Посмотрим, что случилось за последние сто лет с экономиками тех стран и земель, которые в 1913 году признавались великими державами или были таковыми в предыдущие века, или же просто обладали такими большими территориями и ресурсами, что имели надежду претендовать на этот статус хотя бы в будущем.

Главные страны и территории в 1913 году можно было разбить в экономическом смысле на пять групп.

Во-первых, те, которые можно было назвать «старые богатые». То есть, Британия (9% тогдашнего мирового ВВП) и Франция (6%). Это державы, которые знали лучшие времена, но в конце XIX - начале XX века все явственнее отставали.

Во-вторых, «новые богатые», к 1913 году заметно обошедшие «старых». А именно, новая экономическая сверхдержава США (24% мирового ВВП) и Германский рейх (9%), который, в отличие от Британии, так и не стал мировым финансовым центром, но в промышленном отношении уже явно ее опередил. Не по размерам экономик, но по богатству на душу населения, к этой же группе принадлежали тогдашние британские доминионы Канада (1,4% мирового ВВП) и Австралия (0,9%), с их совсем небольшим тогда населением, но гигантскими территориями.

Следующую, третью по счету, группу назовем «догоняющими державами первого эшелона». Это были Россия (6% мирового ВВП, считая в нынешних границах; а в тогдашних имперских, более обширных, чем потом границы СССР - даже 9%), Австро-Венгрия (по примерному подсчету, больше 4%), Италия (3,6%), Япония (2,8%), Испания (больше 1%), Мексика (0,9%) Аргентина (0,7%).

Державы этого эшелона в 2-4 раза уступали «богатым» по производству на душу населения. Скажем, Италия по этому параметру отставала от США в два с лишним раза, Аргентина - в 3 раза, а Россия - примерно в 3,5 раза (это если в сегодняшних границах; в границах империи соотношение было бы хуже). Зато тогдашние Япония, Австро-Венгрия или Мексика в подушевом производстве отставали от России (взятой в сегодняшних границах) раза в полтора.

Четвертую группу составляли «догоняющие державы второго эшелона», уступавшие первому в подушевом производстве еще раза в 2-3, - например, Бразилия (0,7% мирового ВВП) и тогдашние японские колонии Корея и Тайвань.

При всем своем разнообразии, «догоняющие державы» обоих эшелонов достаточно быстро росли и этим принципиально отличались от группы № 5 - «архаичных и стагнирующих» стран и территорий, включая и бывшие великие державы Востока. К этой группе относились Китай (7% мирового ВВП и четверть населения планеты), Британская Индия (5% мирового ВВП и шестая часть жителей мира), а также принадлежавшая голландцам будущая Индонезия (0,8% мирового ВВП) и т.д.

И где-то посередине между четвертой и пятой группами можно было поставить Османскую империю, в далеком прошлом сверхдержаву, а в начале XX века страну с населением средней численности, сжимающимися владениями и неуверенно растущей экономикой.

Какой-нибудь аналитик 1913 года, ориентируясь на тогдашние темпы экономического роста и скорости увеличения населения, мог бы сконструировать будущее примерно так.

Из «богатых» наилучшие перспективы он увидел бы у США, Германии и Канады, а наихудшие - у застойной Франции, способной, как казалось, со временем даже и выпасть из клуба богатых держав.

Из «догоняющих» Италия и Аргентина выглядели вполне способными сравнительно быстро дорасти до «богатых». А немного позднее вступить в этот клуб, возможно, смогли бы Россия (по крайней мере, в виде своего ядра, без отстающей имперской периферии), а также Япония и, пожалуй, Испания и даже Мексика, к началу 1910-х годов уже тридцать лет процветавшая под мудрым ярмом тамошнего Столыпина, диктатора-прогрессиста Порфирио Диаса.

Причем по абсолютным размерам экономики Россия прочно заняла бы вторую после США экономическую позицию в мире, не имея, впрочем, серьезных шансов вырваться на первое место.

Насчет Австро-Венгрии наш мысленный эксперт вряд ли высказался бы ясно - слишком уж разношерстна, а относительно Бразилии проявил бы осторожный оптимизм, указав, однако, что ей еще работать и работать.

Китаю или Турции наш предсказатель, видимо, предрек бы печальную судьбу быть разделенными между более сильными соседями, а на такие малоизвестные края, как Корея или Тайвань, вообще вряд ли стал бы тратить свой интеллектуальный ресурс.

А теперь обратимся к тому, что за эти 100 лет произошло на самом деле.

Человечество стало жить заметно богаче. Мировой ВВП за столетие вырос раз в 12, если не в 15. Из клуба «богатых» никто не выпал, опасения насчет Франции не сбылись. Но, поскольку население планеты выросло за это время больше, чем в 4 раза, а в средней европейской стране число жителей увеличилось только в 1,5-1,8 раза, доли в мировой экономике у большинства этих государств стали куда скромнее.

Вот главные из сегодняшних европейских членов клуба «богатых». Первой, и по абсолютной мощи, и по богатству на душу, осталась Германия (3,9% мирового ВВП). Италия (2,3%) и даже Испания (1,8%) более или менее оправдали надежды: хотя они и перестали быть «догоняющими», въехав нынче в стагнацию, однако успели перед этим стать достаточно «богатыми». Британия (2,9%) и Франция (2,8%) выравнялись и остаются очень зажиточными. В кусках распавшейся Австро-Венгрии можно сегодня увидеть все - от богатства (в Австрии, Словении, Чехии) и до скромной бедности (в украинской Галиции или румынской Трансильвании). Ну а в целом страны Западной и Центральной Европы, хоть и лишились имперского блеска, но сохранили процветание, а многие из тех, кто в 1913-м процветания еще не достиг, с тех пор его обрели.

Что же до других континентов, то там «богатые-1913», резко увеличив за столетие не только хозяйственный потенциал, но и число своих жителей, сохранили, а то и увеличили собственный вес в мировой экономике: США и сейчас производят 19% мирового ВВП, Канада - 1,8%, Австралия - 1,2%.

Аргентина, некогда первая по размеру своей экономики держава Латинской Америки, уверенно претендовавшая на европейский уровень развития, сегодня откатилась на собственном континенте на третье место (0,9% мирового ВВП), сильно уступив Мексике (2,1%) - тоже в общем и целом не оправдавшей ожиданий и оставшейся среди «догоняющих», и, в особенности, полной амбиций Бразилии (2,9% мирового ВВП).

Прорыв в клуб «богатых» Японии (5,6% сегодняшнего мирового ВВП) в целом предсказывался, хотя масштабы ее экономической мощи сто лет назад не предвидел, кажется, никто. Но уж то, что в этот же клуб проложат себе дорогу и прежние ее колонии - Республика Корея (2,0%) и Тайвань (1,1%), никому в 1913-м даже и в голову не приходило.

Но самым грандиозным сюрпризом стал рывок Китая (14% сегодняшнего мирового ВВП, хотя его доля в населении мира упала до менее чем одной пятой). Сегодняшний Китай уверенно возглавляет эшелон «догоняющих держав XXI века», хотя от него почти никто этого не ждал. Скорее уж от Индии, которая тоже движется в этом эшелоне, но на более скромной позиции (5,6% мирового ВВП; правда, надо учитывать, что сегодняшняя Индия - это лишь три четверти прежней британской колонии с таким же названием). В том же эшелоне все заметнее Индонезия (1,4%), о которой в 1913-м даже и не задумывались. И, вопреки ожиданиям, встает на ноги Турция, потерявшая после 1913-го еще половину прежних владений, но производящая сегодня 1,4% мирового ВВП и чувствующая себя весьма уверенно.

И вообще зона «архаичных и стагнирующих» стран и территорий в 2013 году, в отличие от 1913-го, охватывает не большую, а меньшую часть человечества. Максимум, четверть. Примерно пятая его часть сейчас находится в сообществе «богатых», а 55-60% - в коллективе «догоняющих».

И в этом сегодняшнем мире Россия занимает не самое убедительное место. Наша страна (3% мирового ВВП) по-прежнему среди «догоняющих». Отставание от США по производству на душу населения хоть и уменьшилось за сто лет, но вовсе не радикально - сегодня оно не трехсполовинное, а тройное. Да еще и целый коллектив, хоть и небогатых, но более динамичных «догоняющих» держав дышит в затылок.

Сходство с несколькими другими, тоже подававшими большие надежды в прошлом, но в итоге малоудачливыми странами, вроде Аргентины и Мексики, довольно очевидно. С той, однако, разницей, что их миновали мировые войны и многие прочие катаклизмы, и поэтому их население за сто лет выросло в 5-8 раз, а в России (в сегодняшних границах) - только в 1,6 раза.

А теперь пора вернуться к нашему стартовому вопросу: выходит, действительно 1913-й был для России последним годом движения по правильному пути?

Но перед этим надо уточнить, что ни одна из сегодняшних успешных стран не пришла к своему успеху прямой дорогой. Китай до середины XX века прозябал в расколе, войнах и разорении, а на траекторию стремительного роста вышел только в конце 1970-х годов, круто изменив свою идеологию и политику.

Германия, Япония и Корея, как и мы, были разрушены в войнах, но поднялись, изменив свои экономические модели, причем некоторые из них обновляли их неоднократно. Главные европейские страны резко изменили свои системы и рванули вперед во время так называемого «великого тридцатилетия» 1945-1975 годов. Британии дал второе дыхание неоконсерватизм Маргарет Тэтчер. Бразилия за последние четверть века полностью обновила свою экономическую и политическую системы и обзавелась диверсифицированной экономикой и демократическим режимом.

В прошедшие сто лет процветал только тот, кто всегда был в поиске и умел вовремя меняться. Аргентина, которая однажды и надолго сделала ставку на производство зерна и мяса для мирового рынка, а во внутренней политике - на крикливый популизм, по уши увязла в застое. И та же Япония уже два десятка лет топчется на месте, потому что не знает, как обновить свою созданную в конце 1940-х - начале 1950-х систему, которая сначала очень помогала ей расти, а сегодня превратилась в гирю на ногах.

Что же до нашей страны, то, создав тоталитарную социалистическую экономику, мы не только очень сильно пострадали, но и многое выжали из ее возможностей, и вышли на высшую точку ее развития где-то в 1950-е годы. В те времена Советский Союз действительно был второй экономической державой мира, хотя и сильно отставал от США. И если бы нам тогда хватило ума выйти из социализма, как это четверть века спустя сделали китайцы, то сегодня были бы высокоразвитой страной.

А теперь, с пониманием того, что раз и навсегда выбранного «верного пути» вообще быть не может, еще раз посмотрим на тот путь, каким Россия двигалась в 1913-м. Цифры возьмем из статистико-документального справочника «Россия 1913 год» .

Действительно, российские темпы экономического роста были в первые полтора десятилетия XX века достаточно внушительны - хотя и ниже, чем в США, но выше, чем в Австро-Венгрии, не говоря о Франции, и примерно такие же, как в Италии и даже, возможно, в Германии. Но при каких условиях этот рост мог продолжаться и дальше?

Условий было несколько.

Во-первых, были необходимы мирное развитие и стабильность сложившихся экономических связей.

Главным внешнеторговым партнером России была тогда Германия. Туда направлялось 30% российского экспорта и оттуда приходило 48% российского импорта. Любая крупная война нанесла бы страшные удары по только еще формировавшимся в России современным хозяйственным институциям, а война именно с Германией вообще была с экономической точки зрения полным помешательством.

Понимала ли это российская власть? Никоим образом. Она неотрывно размышляла о расширении имперских владений в Китае, в Иране, на Балканах и, особенно, о захвате Босфора и Дарданелл. Как и другие правительства великих держав, правительство Николая Второго даже и не пыталось всерьез предотвратить мировую войну, для России еще более губительную, чем для остальных. Наоборот, оно воображало, что эта война поможет решить все те ложные задачи, которые в его глазах заслоняли задачи подлинные и безотлагательные.

Вторым по значимости, после сохранения мира, условием устойчивого роста были инвестиции в то, что сейчас называют «человеческим капиталом». В первую очередь, инвестиции в народное образование. Уровень грамотности в Европейской России достиг в 1913-м лишь около 30% и был куда ниже, чем в Австро-Венгрии или Италии, которые и сами далеко не блистали. Но расходы на образование составляли всего 4,6% трат госбюджета, почти вдвое меньше, чем одни только расходы на Военно-морской флот.

А в целом российский военный бюджет достигал 30% всех государственных трат и в 1913-м слегка превосходил даже приводившие в содрогание всю Европу немецкие военные траты того же года, не говоря уже о французских или британских. Это была даже не подготовка к войне, к которой, как выяснилось в следующем году, подготовились очень неважно, а просто привычный способ существования российского аппарата власти.

И еще столько же денег государство тратило на другие, увлекавшие его, непроизводительные проекты, которые тоже вытягивали соки из экономики, но при этом не повышали качество жизни и профессиональную квалификацию людей и не давали убедительной хозяйственной отдачи.

То есть, реальными приоритетами царского режима были: имперство, транжирство денег и милитаристские спектакли, а вовсе не рост свободной экономики и социальная модернизация.

Единственной крупной рациональной статьей расходов было сооружение и содержание железных дорог (21% государственных трат). Зато совершенно символические средства вкладывались в модернизацию сельского хозяйства, в котором было занято больше 70% всей рабочей силы страны. А эта модернизация была третьим из ключевых условий дальнейшего роста. И это условие тоже не выполнялось даже и наполовину.

Главное направление столыпинской политики - превращение крестьян-общинников во владельцев маленьких (в среднем около 10 га) и экономически малоэффективных наделов не устраивало крестьянское большинство и вело в социальный и хозяйственный тупик.

Другое направление этой политики - предоставление крестьянам-переселенцам крупных наделов земли на новоосваиваемых территориях восточнее Урала, в духе американского «Хомстед-акта», было несравнимо более перспективным, однако требовало серьезных государственных расходов. Но на эту критически важную задачу выделяли даже меньше денег, чем на просвещение.

И, наконец, четвертое условие. Российский экспорт, выручка от которого позволяла ввозить современные промышленные товары и технику, состоял в основном из зерна и других продуктов питания. Это выглядело хорошей обменной схемой, но в перспективе вело в ту же ловушку, в которую потом попала Аргентина. Перенастройка экономики на увеличение производства и экспорта готовых изделий, сложных в изготовлении и требующих по-другому подготовленной рабочей силы, других специалистов и других источников инвестиций, была возможна лишь при активной и дальновидной образовательной, социальной и налоговой политике, которую бюрократия монархического режима не способна была даже сформулировать, не то что осуществить.

Все это, вместе взятое, убеждает в том, что экономическое чудо, реально происходившее в России в последние пару десятилетий до Первой мировой войны, успело исчерпать свой первоначальный потенциал и не могло продолжаться дальше без радикальной смены управленческих и расходных приоритетов. А эта смена, судя по всем признакам, была неосуществима без смены государственного строя.

Так что революция была, в общем-то, неизбежна. Почему она прошла именно по большевистскому сценарию, вовсе не единственному из возможных, вопрос отдельный. Но фактом является то, что именно советско-большевистский режим своими варварскими способами сумел соединить вещи, несоединимые ни в какой гуманной общественной системе: с одной стороны, грандиозную милитаризацию, которую проводил и прежний режим; а с другой, - подкрепленный подъемом образования и новых технологий, стремительный экономический рост, который прежний режим, оставаясь самим собой, поддерживать был уже не способен. Советская система поэтому была не только аномалией, но еще и ответом на вызов времени.

Ответом, мягко скажем, не лучшим из возможных. Но вызов-то был, и именно неумение его не заметить погубило царский режим. «Правильная экономическая политика» 1913 года на самом-то деле свое отработала и должна была трансформироваться во что-то другое. И этим «другим» стала экономическая политика советского тоталитаризма, крайне жестокая, но на какое-то время эффективная. Которая потом, в свою очередь, не смогла ответить на новые вызовы, тоже зашла в тупик и тоже обрушилась вместе со всем советским строем.

Видя дефекты, скрывавшиеся за фасадом экономического чуда 1913 года, дивишься тому, сколько из них возродились в сегодняшней нашей экономической системе. Снова культ транжирства, милитаризации и государственного предпринимательства, при нежелании и неумении продвигать образование, технологически переоснащаться, культивировать экономическую свободу, - одним словом, осваивать все то, что делает общество современным и способным к самостоятельному развитию.

Поэтому трансформация опять назрела. В Кремле сейчас, кажется, мечтают повторить что-то, похожее на советский экономический скачок. Но это наивная фантазия. У путинской бюрократии нет усердия прежних коммунистов-сталинистов. У народа нет прежних сил и прежней жертвенности. А вокруг поднимаются новые, многолюдные и полные энергии державы, которых чужой административной истерией не напугаешь.

Что же до другого варианта трансформации - строительства экономики современного типа, то в нынешнем нашем климате это тоже фантазия. Только не наивная. Потому что другого пути все равно не будет.

Сергей Шелин

Бурлаки на Волге, И.Е. Репин, 1873 г.

За последние 30 лет человечеством создано столько же информации, сколько за три предшествующих тысячелетия.

С одной стороны, интернет - это благо. Будь он распространён в 1991 году также как сегодня, то не удалось бы осуществить перестройку и развалить СССР.
Напомню , главной целью перестройки - скрытой от общественного сознания - было разрушение СССР. Обществу же говорилось про обновление социализма, ускорение,
гласность и т.п.

С другой стороны, интернет - это информационная свалка, в которой перемешаны тонны мусора и несколько килограмм полезной "пищи для ума", отыскать которую весьма трудно. Но, как говорится, путь осилит идущий. Главное, поставить перед собой задачу по поиску полезной информации.

Например, нужно ответить себе на вопрос: царская Россия стремительно или не стремительно развивалась на рубеже XVIII-XIX веков?

Так как в постсоветской России "машина десоветизации" работала во всю мощь, одним из её "продуктов" было возвеличивание всего, что связано с царской Россией. Иначе и быть не могло. Перевёртыши, ругающие монархию в советское время, принялись её возвеличивать в постсоветской России.

В телепередаче "Суд времени", такие перевёртыши как Сванидзе, Млечин и Ко показали все свои "приёмчики". Но не все люди из их лагеря потеряли лицо.

Из передачи про Николая II:

Млечин:
"Сергей Владимирович, скажите, пожалуйста, как бы вот Вы описали состояние России в начале века, до начала Первой мировой войны?
Как Вы оцениваете: это было процветающее государство, отстающее государство"?

Сергей Мироненко, доктор исторических наук, директор Государственного архива РФ:

Конечно, это было отсталое государство. Государство, которое в 60-е годы поняло, что необходимо… К сожалению, вы знаете, я свидетель защиты, но я не могу против истины покривить душой.

На прямой вопрос о том, какой была царская Россия - процветающей или отстающей - до начала Первой мировой войны, был получен прямой ответ: "Конечно, это было отсталое государство".

Напомню ещё раз, Млечин занимал позицию в защиту Николая II и Мироненко выступал как его свидетель со стороны защиты.

Теперь о цифрах.

1. Какое место в мире занимала Россия по ВВП?

Доли в мировом промышленном производстве ()

В период 1881-1885гг. Россия отстаёт:

1. От США и Великобритании в 8 раз .
1. От Германии в 4 раза.
2. От Франции в 2 раза.

В период 1896-1900гг. Россия увеличила свою долю на 1.6%, отставание:

1. От США в 6 раз
2. От Великобритании в 4 раза
3. От Германии в 3 раза
4. От Франции в 1.4 раза

Уже в 1900-1913гг. происходит остановка. Отставание:

1. От США в 7 раз
2. От Великобритании в 2,6 раза
3. От Германии в 3 раза
4. От Франции в 1.2 раза

За указанное время мы видим стремительный рост только у США - с 28,6% до 35,8%.
Россия отстаёт от США в 7 раз!

2. Какое место в мире занимала Россия по финансам?

Накануне Первой мировой войны финансовый капитал России - 11,5 млрд. руб.

Доли мирового финансового капитала:

Доля России в мировом финансовом капитале уступает:

В 4,5 раза США
- в 4.5 раза Британской империи
- в 4 раза Франции
- в 3 раза Германии

При этом 7.5 млрд. руб. (из 11,5 млрд. руб.) или 2/3 - иностранные капиталовложения. Значит выготоприобретатели иностранцы. Как говориться в таких случаях: чья музыка тот её и танцует.

Если же взять только собственно российский национальный финансовый капитал, без учета иностранных инвестиций, то абсолютные и относительные показатели уменьшатся еще как минимум в 3 раза. ()

Доля России (без учета иностранных инвестиций) в мировом финансовом капитале уступает:

В 13,5 раз США
- в 13.5 раз Британской империи
- в 12 раз Франции
- в 9 раз Германии

Государственный долг царской России:

В 1913 году - 8,8 млрд руб.
- в 1917 году - 50 млрд руб. (долг вырос 5,6 раза!)

3. Какое место в мире занимала Россия по доходу на душу населения?

Источники: Опыт исчисления народного дохода в 50 губерниях Европейской России в 1900—1913 гг. (М., 1918); Рубакин Н.А. Россия в цифрах. Страна. Народ. Сословия. Классы. Опыт статистической характеристики сословно-классового состава населения русского государства (СПб., 1912).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в царской России перед Первой мировой войной действительно был рост. Только назвать его стремительным уж никак нельзя. Мы существенно отставали от других стран мира и по ВВП, и по финансам. Государственный долг с 1913 года по 1917 год вырос в 5.6 раза! По доходам на душу населения - читай по уровню жизни - у нас было огромное отставание (от Англии в 4,58 раза, от Франции в 3,51 раза, от США в 3,18 раза и т.д.)

Значит, все те кто говорит о стремительном росте кривят душой?

Или им не удалось разгрести кучи мусора в поисках "полезной пищи для ума"?

P.S. Поводом для написания заметки послужила передача «Смысл игры - 101», к вопросу о полезной пищи для ума.

Перемены в мире происходят медленно. Можно годами рассуждать об экономическом доминировании США, о быстро растущем Китае, о потере Россией своих прежних позиций после распада СССР. Но при этом сложившееся соотношение сил кажется почти застывшим, как будто мы наблюдаем грандиозные всемирные экономические гонки в замедленной съемке.

Картина будет выглядеть совсем иначе, если взглянуть на нее издали. Давайте сравним сегодняшнюю ситуацию в мировой экономике с тем, что было 100 и 50 лет назад - в 1913 и 1963 годах.

1913 год ВВП, млрд. долл. 2012 г. 1963 год ВВП, млрд. долл. 2012 г. 2012 год ВВП, млрд. долл. 2012 г.
1. Британская империя 986 США 4070 США 15660
2. США 917 СССР 1572 Китай 12380
3. Российская империя 464 ФРГ 1095 Индия 4735
4. Германия 440 Япония 872 Япония 4617
5. Китай 428 Великобритания 862 Германия 3194
6. Франция 299 Франция 717 Россия 2509
7. Австро-Венгрия 177 Китай 708 Бразилия 2362
8. Япония 163 Италия 653 Великобритания 2323
9. Италия 162 Индия 635 Франция 2253
10. Нидерланды 123 Бразилия 339 Италия 1834

Какая из крупных стран стала чемпионом экономического роста за 100 лет? Как ни странно, это не Китай и не Япония. Обе эти страны в разные периоды показывали феноменальные темпы роста, у обеих ВВП увеличился почти одинаково - в 28 с дробью раз. И все-таки это не идет ни в какое сравнение с результатом Бразилии, которая добилась роста ВВП за 100 лет в 70 раз!

Главным неудачником столетия, опять-таки вопреки ожиданиям, оказалась не Россия, а Великобритания. В 1913 году «владычица морей» с ее многочисленными колониями и доминионами была лидером мировой экономики, а в наши дни она занимает довольно скромные позиции. Ее ВВП вырос всего лишь в 2,36 раза, в то время как у России в 5,4 раза. Конечно, в основном это связано с распадом империи. Но ведь и Россия пережила распад, причем дважды, потеряла огромные территории. Если же взять наши страны в современных границах, то на территории Соединенного Королевства рост ВВП по сравнению с 1913 годом составил только 5,8 раза, а у Российской Федерации 10,7 раза. По мировым меркам скромно, но вполне на уровне ведущих стран Европы.

Наконец, надо отметить еще один интересный и неожиданный для многих факт. Часто приходится слышать, что Российская империя была отсталой страной, а Советский Союз бурно развивающейся державой, которая успешно догоняла Америку. Однако в 1913 году ВВП России составлял 50,6% от уровня США. Так близко подойти к США в своем экономическом развитии СССР не удалось больше никогда. В 1963 году его ВВП составил лишь 38,6% от американского. С третьего на второе место в мире он переместился только благодаря распаду Британской империи, однако при этом от лидера отстал еще больше.

Кстати, реальная заработная плата русского рабочего (с учетом дешевизны жизни в России) в 1913 году составляла 85% от уровня США и была второй в мире. Это не антисоветская пропаганда, а научные данные советского академика С.Г.Струмилина, известнейшего специалиста в области экономической статистики. По абсолютному уровню жизни людей СССР догнал царскую Россию только к началу 1960-х годов, потеряв полвека, а по относительному, в сравнении с другими странами, не догнал Российскую империю никогда.

Это наглядно показывает, что царская власть без пафосных лозунгов успешно развивала экономику и улучшала условия жизни в нашей стране, а советский режим громко вещал о своих успехах, приносил огромные человеческие жертвы, но на деле не сумел даже сохранить ранее достигнутые позиции России в мире.

Экономика 1913 года

За 1894–1914 годы госбюджет страны вырос в 5,5 раза, золотой запас - в 3,7 раза. Значительные суммы из бюджета выделялись на развитие культуры и просвещения. Население с 1897 года (когда была проведена первая всероссийская перепись) по 1913 год возросло на треть, и перед Первой мировой войной составляло 165,7 миллиона человек (без Финляндии). Такой значительный рост был достигнут за счёт высокого уровня рождаемости (в 1909–1913 на тысячу населения приходилось 44 родившихся) и снижения смертности, которая, впрочем, в России была выше, чем в наиболее экономически благополучных странах (в 1911–1913 годах у нас было 27,2 умерших на тысячу человек, в то время как, например, в Дании - 12,9, Норвегии - 13,5 в Голландии - 13,6). Шёл быстрый рост городского населения, хотя его удельный вес был по-прежнему невелик.

Городское население России

Уже к 1900-м годам Россия располагала второй в мире по протяжённости сетью железных дорог. Интенсивное железнодорожное строительство вело к развитию промышленности, в первую очередь тяжёлой; российская индустрия росла самыми быстрыми в мире темпами. В целом за годы подъёма промышленное производство в стране более чем удвоилось, причём производство средств производства увеличилось почти в три раза.

Однако уже в самом конце 1890-х годов проявились первые симптомы промышленного кризиса, который в конце десятилетия перешёл в острую фазу и продолжался затем до 1903 года. Темпы прироста промышленного производства рухнули (в 1902 году прирост составил лишь 0,1 %), однако в силу разновременности охвата кризисом отдельных отраслей не произошло общего уменьшения объема выпускаемой продукции.

Также и первое десятилетие XX века оказалось неблагоприятным для отечественной промышленности. Полагают, что на её развитие негативно повлияли русско-японская война и революция 1905–1907 годов. Тем не менее, промышленный рост не прекращался, составив за 1904–1909 годы в среднегодовом исчислении 5 %.

С 1910 года страна вступила в полосу нового промышленного подъёма, продолжавшегося до начала Первой мировой войны. Среднегодовой прирост промышленной продукции превысил 11 %, притом, что отрасли, производящие средства производства, увеличили за этот же период выпуск продукции на 83 %, а отрасли лёгкой промышленности - на 35,3 %. Но Россия и при таких темпах продолжала отставать. За 1903–1914 годы выпуск железа и стали увеличился с 135,3 миллиона пудов до 227,5 миллиона, а мировое производство железа и стали в 1903–1911 годах возросло с 2205,5 миллиона пудов до 3613,4 миллиона, что снизило долю России в их производстве с 6,1 до 5,6 %.

Подобный несколько обескураживающий итог рывка не удивителен, если учесть, что железо и сталь выплавляются из чугуна. Последнего же стране хронически не хватало (его потребление в России на душу населения было в 10 раз ниже, чем в США, более чем в 5 раз ниже германского и почти в 4 раза ниже, чем в Англии или во Франции). К тому же следует учесть, что значительная часть железоделательной промышленности страны работала на создание сети железных дорог, а при наших пространствах и населении дорог нам нужно было много больше, чем другим странам. Между тем, в сравнении с другими крупными европейскими странами мы сильно отставали и по дорогам тоже.

Протяжённость железных дорог в Европе

Общие итоги развития страны того времени выглядят весьма внушительно. По объёму промышленного производства Россия в 1913 году занимала пятое место в мире. В некоторых отраслях она опережала вообще почти всех: так, хотя объём промышленной продукции Франции был примерно вдвое больше, чем России, её превосходство достигалось главным образом за счёт ряда отраслей лёгкой и пищевой промышленности, а по выплавке стали, прокату, машиностроению, переработке хлопка и производству сахара Россия опережала Францию. По добыче нефти Россия в 1913 году уступала только США.

И при этом в канун Первой мировой войны по уровню индустриализации и экономическому потенциалу в целом Россия, вместе с Японией, входила лишь в третью группу индустриально развивающихся стран. Россия уступала не только ведущим странам - США, Германии, Великобритании и Франции, но и второму эшелону промышленно развитых государств - Австро-Венгрии и Италии, где процесс индустриализации ещё не вполне завершился.

Наряду с 29 400 предприятиями фабрично-заводской и горной промышленности (3,1 миллиона рабочих в стране имелось 150 тысяч мелких заведений с числом рабочих от 2 до 15 человек, а всего на них было занято около 800 тысяч человек. И ещё: при всех промышленных успехах Россия оставалась аграрно-индустриальной страной. Валовая продукция земледелия и животноводства в 1913 году в 1,5 раза превышала валовую продукцию крупной промышленности.

Весьма значительно страна отставала от наиболее развитых государств по производству промышленных товаров на душу населения; по этому показателю США и Англия в 1913 году превосходили Россию примерно в 14 раз, а Франция в 10 раз. Таким образом, несмотря на исключительно высокие темпы промышленного роста, Россия по уровню экономического развития по-прежнему уступала к началу Первой мировой войны другим великим державам.

(Уместно будет напомнить, что территория России отнюдь не избыточна. Она как раз такая, чтобы страна могла выживать, как равная, в структуре других стран. В самом деле, если промышленные центры - Урал, Донецк, Москва и Петербург - не были бы объединены в одну страну, ни порознь, ни совместно они не смогли бы развиться в достаточной степени, чтобы защищать свои интересы на мировой арене против любой промышленной державы, а тем более против их союза.)

Ещё в 1880-х в отраслях, обслуживавших железнодорожное строительство, возникли первые объединения монополистического типа: «Союз рельсовых фабрикантов», «Союз фабрикантов рельсовых скреплений», «Союз заводов, изготовлявших железнодорожные принадлежности». В 1890-х процесс монополизации промышленности, образования картелей и синдикатов быстро распространился на горнодобывающую, металлургическую и нефтяную промышленности, а решающий этап образования промышленных монополий в экономике страны наступил в начале XX века, после мирового экономического кризиса 1900–1903 годов.

В этот процесс монополизации активно вмешивалось государство при столь же активном участии иностранного капитала. Первые картели и синдикаты возникали в особо покровительствуемых государством отраслях промышленности, вокруг чрезвычайных и значительных по объёму государственных заказов. Во время кризисов государство широко финансировало пошатнувшиеся предприятия, включалось в управление ими, выкупало, нередко с последующей перепродажей на льготных условиях. Такая система государственного капитализма приводила к обогащению узких групп предпринимателей.

В 1890-е годы формировалась сеть акционерных коммерческих банков; за десятилетие капиталы и все пассивы коммерческих банков увеличились более чем в два раза, но связи банков с промышленностью были ещё очень непрочными. Но постепенно банки перешли к финансированию промышленности, и это положило начало процессу сращивания банковского и промышленного капитала. Крупнейшие банки обзаводились своими сферами интересов в промышленности: так, к 1900 году Петербургский Международный банк был заинтересован более чем в 30, а Петербургский учётный и ссудный банк - почти в 30 предприятиях. На основе совместного финансирования промышленности начали складываться банковские группы. В период кризиса 1900–1903 годов при количественном сокращении связей банков с промышленностью прочность уцелевших контактов усилилась.

Процесс слияния банков с промышленностью и формирования финансового капитала приобрёл значительный размах в годы предвоенного экономического подъёма. В 1914 году Россия уже обладала высокоразвитой банковской системой, главную роль в которой играли Государственный банк и акционерные коммерческие банки (активы последних достигали почти 5 миллиардов рублей).

Банки создавали и монополистические объединения, например, Русско-Азиатский банк выступил в роли организатора мощного военно-промышленного концерна из восьми контролируемых им металлообрабатывающих предприятий с общим акционерным капиталом в 85 миллионов рублей. Эта группа держала в своих руках всё частное производство артиллерии в России, часть производства судов для Балтийского флота, значительную долю выпуска снарядов и мин. Другой пример: под эгидой Международного коммерческого банка был создан трест «Коломна-Сормово», монополизировавший судостроение в бассейне Волги, а также трест «Наваль-Руссуд», сооружавший корабли для Черноморского флота.

Правда, российская финансовая олигархия не смогла проникнуть в московскую текстильную промышленность. Действовавшие здесь предприниматели (некоторые из них имели свои банки), получая особо большую прибыль (она, например, в 14 раз превышала валовую прибыль всех угольных предприятий Донецкого бассейна) и располагая крупными личными состояниями, расширяли свои заведения за счёт собственных средств или средств родственников.

Необходимо особо отметить, что в экономическом развитии России этого времени значительную роль сыграли иностранные инвестиции. К концу XIX века в Западной Европе имелось немало свободных капиталов, искавших выгодного приложения, а царское правительство стремилось создать благоприятные условия для иностранных вложений. Они бы и так пришли: более низкая, чем на Западе, стоимость рабочей силы делала Россию весьма подходящим объектом для инвестиций в глазах зарубежных вкладчиков. Так, по современным данным, к 1913 году чистый доход иностранцев от вложения в хозяйство России составил 2326,1 миллиона рублей, превысив почти на четверть сумму прямых иностранных инвестиций за предшествующие 27 лет, что не удивительно, ибо средняя норма прибыли на заграничный торгово-промышленный капитал составляла в 1887–1913 годах 12,9 %.

Достаточно взглянуть на основные отрасли тяжёлой промышленности, созданные в России в конце XIX века, чтобы увидеть решающую роль иностранцев. Современную угольную и сталелитейную промышленность Донецка и Кривого Рога основали англичане, а финансировалась она совместным английским, французским и бельгийским капиталом. Нефтяные промыслы Кавказа были пущены в ход английскими и шведскими предпринимателями. Немцы положили начало русской электротехнической и химической промышленности. Доля иностранного капитала в горном деле, металлообработке и машиностроении составляла 63 %.

Ткацкие фабрики, основанные крепостными предпринимателями в центральных районах страны, были единственной отраслью промышленности, действительно созданной русскими людьми.

Бурный подъём русского промышленного производства в 1890-х, по темпам не имевший себе равных ни до, ни после того, был не столько естественным продолжением внутреннего хозяйственного развития России, сколько следствием пересадки в неё западных капиталов, техники и, главное, западных организаторов индустрии. Россия вкладывала дешёвые рабочие руки по принципу: нам - маленькая зарплата, вам - высокие прибыли.

Накануне XX века в тяжёлой промышленности зарубежные инвестиции достигали 3/5 всей суммы капиталовложений, они были значительны в банковском деле и т. п.

А русские капиталисты и купцы, как и богатые землевладельцы, предпочитали вкладывать деньги в облигации императорского правительства, в надёжность которых они свято верили, нежели рисковать в коммерческих предприятиях. Лишь после того, как главный риск взяли на себя иностранцы, в тяжёлую промышленность устремился русский капитал. Вследствие этого перед революцией треть промышленных капиталовложений в России и половина банковского капитала в её крупнейших банках были иноземного происхождения.

Иностранный капитал был представлен различными финансовыми группировками, между которыми шла острая конкурентная борьба. Используя это обстоятельство, российский капитал, при всей своей относительной слабости, мог выступать в роли более или менее равноправного партнёра зарубежных финансовых центров.

После экономического кризиса 1900–1903 годов, нанёсшего чувствительный ущерб действовавшим в России зарубежным акционерным обществам, иностранное засилье стало сокращаться. Теперь зарубежные вкладчики предпочитали направлять свои инвестиции в те российские компании, в которых был достаточно силён капитал местный. В период предвоенного экономического подъёма удельный вес российского капитала повысился практически во всех отраслях промышленности.

Но если зависимость народного хозяйства России от иностранных капиталов со временем явно ослабевала, то финансовая зависимость царского правительства от крупнейших держав, напротив, возрастала. К 1914 году внешний государственный долг страны составил 5,4 миллиарда рублей. Главным кредитором России была Франция, спасшая самодержавие с помощью огромного займа (843 750 тысяч рублей) от финансового краха во время революции 1905–1907 годов.

При этом Россия - сама объект ввоза иностранного капитала - вывозила капиталы за рубеж, прежде всего в отсталые государства Востока (Китай, Персию). Впрочем, вывозились преимущественно государственные или даже заёмные капиталы, а их размещение в соответствующих странах обусловливалось не столько экономическими, сколько военно-политическими соображениями, а также стремлением «застолбить» на будущее внешние рынки.

В 1890-е годы были созданы Учётно-ссудный банк Персии (фактически филиал Государственного банка России) и Русско-Китайский банк, который контролировался российским правительством.

Частный капитал нашей страны не мог ещё активно действовать на зарубежных рынках - он был слаб. Вообще в 1905-м годовой доход от торгово-промышленной деятельности на сумму свыше 20 тысяч рублей получали во всей стране лишь 12 377 человек.

Узкий слой российской финансовой олигархии формировался главным образом за счёт петербургской буржуазии, сложившейся, в основном, в результате «насаждения» капитализма сверху и оперировавшей в сфере тяжёлой индустрии. Представители этой группировки российской буржуазии - как правило, выходцы из среды технической интеллигенции, чиновничества, а также иностранные капиталисты - были теснейшим образом связаны с царской бюрократией. Но и в Москве имелись предприниматели (Рябушинские, Морозовы, Мамонтовы и др.), которые обладали многомиллионными состояниями и претендовали на роль лидеров российского делового мира.

Но даже в это время на положении первого сословия империи оставалось дворянство, сохранившее свой привилегированный статус, однако экономическое влияние этого класса неуклонно ослабевало.

Соответственно росту индустрии возрастали численность и значение промышленного пролетариата. В 1913 году в стране насчитывалось 4,2 миллиона фабрично-заводских, горных и железнодорожных рабочих, общее же количество пролетариев доходило до 18 миллионов человек. Состав рабочего класса был неоднороден: в крупной промышленности преобладали потомственные рабочие, в строительстве, на водном транспорте и т. п. было много недавних выходцев из деревни. Доля высококвалифицированных и соответственно высокооплачиваемых рабочих была сравнительно невелика. Средний заработок в обрабатывающей промышленности составлял в 1913 году около 24 рублей в месяц, в то время как прожиточный минимум даже десятилетием раньше, в 1903 году равнялся в Петербурге 21 рублю для одиноких и 32 рублям - для семейных, а в Москве примерно 20 и 30 рублей.

Ещё несколько миллионов крестьян занимались обрабатывающей промышленностью у себя в деревне, не бросая земледелия. И для этого были две особые причины: климатическая и финансовая.

Из-за нашего климата земледелие оказывается в худших условиях, чем западное. Приходится в четыре месяца сделать на земле те же работы, которые на западе можно разложить на семь, а то и десять. Зато в остальные восемь месяцев нет никакого дела, относящегося к земледелию, и рабочий труд может быть употреблён на другое занятие.

А финансовая причина в том, что земледелие не даёт дохода, достаточного для покрытия обязательных расходов крестьянского хозяйства (прежде всего податей). В таком положении находится вся центральная полоса России; вот почему домашняя промышленность и отхожие промыслы наряду с земледелием стали здесь уже с давних пор необходимым вспомогательным ресурсом крестьянина.

Например, крестьянин-ярославец перед освобождением 1861 года из каждого заработанного им рубля только 37 копеек получал собственно с земледелия, остальные 63 копейки он добывал промыслом. В приволжских местностях эта доля дохода, получаемая от промысла, доходила до 88 копеек. К тому же благодаря своей простоте - от производителя не требовалось почти никаких предварительных затрат на помещение, орудия и материал, - ремесло было доступно любому.

Понятно, что развитое русское кустарничество не есть «пережиток древних времён», а просто одна из форм, в которых выразилось общее оживление народного потребления и промышленной жизни со второй половины XVIII столетия. Сначала такие работы предшествовали появлению фабрики; потом работу кустарю заказывал фабрикант. Даже когда мастер кустарничал на свой страх и риск, он находился в зависимости от торговца-скупщика. Таким образом, это массовое кустарное производство и по происхождению своему, и по характеру было с самого начала капиталистическим предприятием, а не «народным развлечением», хотя, разумеется, жители России всегда отличались незаурядной склонностью чем-нибудь занять руки, да и природная скудость почвы понуждала их к предпринимательству.

К 1913 году фабрика начала вытеснять кустаря, давая рабочие места под своей крышей тем, кому раньше давала работу на дом. И всё же нельзя забывать, что на всём протяжении XVIII и XIX веков, и даже в начале XX века в России процветала надомная промышленность, чьи застрельщики по своей энергичности мало чем отличались от американских предпринимателей-самородков. Правда, сочетание сельскохозяйственных и несельскохозяйственных занятий, навязанное населению экономическими обстоятельствами, тормозило развитие торговой и промышленной культуры, ибо там, где на коммерцию и промышленность смотрели всего лишь как на источник побочного заработка, они не могли выделиться в самостоятельные отрасли.

А нужда подзаработать у русского жителя всегда была, хотя бы для того, что покрыть интересы государства. Как мы уже видели, правительство никогда не останавливало своего налогового творчества. Можно наглядно представить процесс такого творчества на примере введённой в 1895 году питейной монополии, когда власть пожелала поднять доход от питей. Надо было исхитриться, и уровень пития населения удержать, и доход повысить.

История эта развивалась так. В 1863 году водка потреблялась, при акцизе в 4 копейки с градуса, около 1,25 ведра на душу. Затем в 1870 году, с повышением акциза до 6 копеек за градус, потребление упало до одного ведра; в 1883–1886 годах, при акцизе в 8 копеек, оно опустилось до 0,82, 0,75, и 0,67 ведра. Акциз доведён был затем до 10 копеек, но потребление ещё раз упало, до 0,49 ведра (1893 год), возможно, еще и оттого, что водку стали делать 40-градусной.

Тогда испробована была казённая продажа питей, прежде всего, в виде опыта в тех местностях, где падение потребления было особенно сильным. Вместе с тем, казённый доход с вина был опять повышен сравнительно с прежним акцизом до 15 копеек с градуса. После того потребление водки стало возрастать и достигло высшей точки в 1906 году, как раз в самое печальное для финансов время, после японской войны и неурожая. На душу населения оно повысилось с полуведра (0,51 в 1902 году) почти до двух третей ведра (0,68 в 1906 году). Но далее опять происходит остановка и понижение; правительство вновь пыталось (1908 год) возместить уменьшение потребления поднятием цены водки.

Кончилось, как мы помним, введением сухого закона.

А в заключение этого маленького обзора ещё раз вернёмся к вопросу об экспорте зерна. Приведённая ниже таблица (из книги А. Г. Кушнира) составлена по материалам «Сборника статистическо-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств» (стр. 3, 6, 108, 111), вышедшего ещё при «старом режиме», в 1917 году.

Из книги Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина автора Калюжный Дмитрий Витальевич

Экономика 1913 года 1912, 4 апреля. – Расстрел мирного шествия рабочих-забастовщиков на Ленских золотых приисках. Июнь. – Утверждение законов о рабочем страховании. 15 ноября. – Начало работы IV Государственной думы. Возникновение партии прогрессистов.1913, 21–23 февраля. –

Из книги Разведка и контрразведка автора Лекарев Станислав Валерьевич

1913 11 января – родилась Леонтина Коэн, будущая сотрудница советской нелегальной разведки Хелен Крогер.30 марта – родился Ричард М. Хелмс, будущий директор ЦРУ.5 мая – в Вильно родился Иосиф Ромуальдович Григулевич, будущий нелегал советской разведки.25 мая – родился

Из книги Моя миссия в России. Воспоминания английского дипломата. 1910–1918 автора Бьюкенен Джордж

Глава 10 1912–1913 Австро-российские отношения. – Рост волнений на Балканах. – Сербско-Болгарский договор февраля 1912 года. – Образование Балканской конфедерации. – Балканский кризис. – Совещание в Балморале. – Первая Балканская война. – Позиция России по отношению к автора Богословский Михаил Михайлович

1913 год 1 Диссертация Е. Г. Кагарова была опубликована в 1913 г.: Кагаров Е. Г. Культ фетишей, растений и животных в древней Греции. СПб., 1913.2 Богословский вспоминает свои диспуты: 22 ноября 1902 г. состоялся диспут по его магистерской диссертации «Областная реформа Петра

Из книги Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Том 14 автора Висковатов Александр Васильевич

Из книги Скрытый Тибет. История независимости и оккупации автора Кузьмин Сергей Львович

1913 Непомнин, 2005.

Из книги Открытие Северной Земли в 1913 году автора Глазков Дмитрий

2 сентября 1913 года Через месяц, 2 сентября, оба судна находились в 12 милях к северо-востоку от мыса Челюскин; ледовая обстановка в районе плавания была очень сложной. Матросы пилят лед вокруг корпуса суднаИз воспоминаний Л. М. Старокадомского: «В полдень 2 сентября ледоколы

Из книги Мариинка автора Китлинский Алексей Алексеевич

1913 Аврус Лиина Шмулевна, 20.01.1896, выпуск 43-й 1913 год, N 434Андреева Татьяна, 5.07.1893, выпуск 43-й 1913 год, N 434Бабина Елена Васильевна, 1.02.1895, выпуск 43-й 1913 год, N 434Барсова Елена Павловна, 25.07.1894, выпуск 43-й 1913 год, N 434Берлинберг Этель Гершовна, 24.05.1896, выпуск 43-й 1913 год, N 434Бондар Дина

Из книги Полное собрание сочинений. Том 23. Март-сентябрь 1913 автора Ленин Владимир Ильич

1913 г. Исторические судьбы учения Карла Маркса{1} Главное в учении Маркса, это – выяснение всемирно-исторической роли пролетариата как созидателя социалистического общества. Подтвердил ли ход событий во всем мире это учение после того, как оно было изложено

автора Ленин Владимир Ильич

1913 г. Марксизм и реформизм Марксисты признают, в отличие от анархистов, борьбу за реформы, т. е. за такие улучшения в положении трудящихся, которые оставляют власть по-прежнему в руках господствующего класса. Но вместе с тем марксисты ведут самую решительную борьбу

Из книги Полное собрание сочинений. Том 24. Сентябрь 1913 - март 1914 автора Ленин Владимир Ильич

Резолюции летнего 1913 года совещания ЦК РСДРП с партийными работниками{26} Написано в сентябре 1913 г.Напечатано в декабре 1913 г. в брошюре «Извещение и резолюции летнего 1913 года совещания Центрального Комитета РСДРП с партийными работниками», изданной в Париже ЦК

автора Ленин Владимир Ильич

Из книги Полное собрание сочинений. Том 22. Июль 1912 - февраль 1913 автора Ленин Владимир Ильич

Материалы Краковского совещания ЦК РСДРП с партийными работниками. 26 декабря 1912 г. – 1 января 1913 г. (8–14 января 1913 г.) 1. Первоначальный набросок резолюции «О думской с.-д. фракции» Не для публикования(?) 6 и 7: равенство представительства и гол.(?) выход из «Луча»…(?)

Из книги Полное собрание сочинений. Том 22. Июль 1912 - февраль 1913 автора Ленин Владимир Ильич

Зашел тут недавно на одном форуме очередной разговор о темпах развития Российской Империи (РИ) в сравнении с СССР и РФ. Понятно что сравнение РИ-1913 с СССР-1991 в абсолютных цифрах не даст всей картины (хотя даже тут попадаются интересные вещи, например при сравнении сельхоза, или строительства ж/д дорог). Куда более уместно сравнить Россию с некоей "контрольной группой". В частности, весьма ценным было бы сравнение динамики подушевого дохода населения России и различных стран.

Данные Ангуса Мэддисона (2010). Все цифры -- в долларах 1990 года, с учетом паритета покупательной способности. Данные только для метрополий, без учета колоний -- т.е. без учета Индии для Великобритании (но с Ирландией), без учета Кореи и Формозы для Японии, и т.д. При том, для РИ/СССР/РФ учтены все территориальные владения на указанный год, за исключением Финляндии в 1887 и 1913гг. Естественно все эти цифры приблизительны, особенно для РИ -- см. комментарии. Однако общую картину они вполне дают.

1887 1913 1925 1938 1950 1973 1987 2010
Россия* 972 1414 1114 2150 2841 6059** 6952 8660***
США 3368 5301 6282 6126 9561 16689 21788 30491
Великобритания 3713 4921 5144 6266 6939 12025 15393 23777
Германия 2275 3648 3532 4994 3881 11966 15701 20661
Франция 2249 3485 4166 4466 5185 12824 16158 21477
Италия 1751 2305 2602 2830 3172 10414 14868 18520
Япония 802 1387 1885 2449 1921 11434 16251 21935
Португалия 1114 1250 1446 1747 2086 7063 9185 14279
* Российская Империя, СССР, Российская Федерация
** Для РСФСР -- 6582
*** Для всех стран бСССР -- 7733

Теперь взглянем во сколько раз превосходили указанные страны российский/советский подушевой ВВП:

1887 1913 1925 1938 1950 СССР-73 РСФСР-73 1987 РФ-"10 бСССР-"10
США 3.47 3.75 5.64 2.85 3.37 2.75 2.54 3.13 3.52 3.94
Великобритания 3.82 3.48 4.62 2.91 2.44 1.98 1.83 2.21 2.75 3.07
Германия 2.34 2.58 3.17 2.32 1.37 1.97 1.82 2.26 2.39 2.67
Франция 2.31 2.46 3.74 2.08 1.83 2.12 1.95 2.32 2.48 2.78
Италия 1.80 1.63 2.34 1.32 1.12 1.72 1.58 2.14 2.14 2.39
Япония 0.83 0.98 1.69 1.14 0.68 1.89 1.74 2.34 2.53 2.84
Португалия 1.15 0.88 1.30 0.81 0.73 1.17 1.07 1.32 1.65 1.85

Отдельно стоит отметить что подушевые показатели РИ и СССР несколько проигрывают из-за наличия довольно многонаселенной и притом плохо экономически плохо развитой Средней Азии, которая отчасти являлась аналогом заморских колоний у Великобритании, Франции, и т.д. Будь у меня возможность -- я бы дал цифры только для одной только территории нынешней РФ, но у Мэддисона есть только данные по РИ/СССР. Даже по РСФСР данные есть только за 1973 год, они приведены выше.

Ну и график, для наглядности. Также указано насколько превосходили данные страны российский/советский подушевой ВВП, в процентах:

Любопытна пара моментов.
Во-первых, нынешний уровень доходов российского населения относительно указанных выше развитых стран почти идентичен уровню Российской империи 1913 года. Выбиваются разве что Япония и Великобритания -- относительный уровень доходов первой значительно вырос, а относительный уровень доходов второй несколько упал.
Во-вторых если динамика Российской империи в период с 1887 по 1913 смотрится в целом неплохо, то период т.н. брежневского застоя выглядит совершенно удручающе: налицо проигрыш экономического соревнования всем без исключения упомянутым странам.
В-третьих стоит помнить, что по СССР доля конечного потребления в ВВП по сравнению с другими странами существенно меньше, а именно она и определяет уровень жизни.

Включайся в дискуссию
Читайте также
Что такое капитализация вклада и капитализация процентов по вкладу?
Заявление на страхование осаго страхование
Зойкина квартира краткое содержание